– Мамка не в себе была! А вы… А эта девка…
– Язык придержи! – процедил Бертен.
Я ничего не понимала. Истина выяснилась спустя пару минут. Из-за смерти матери баба не негодовала бы так, но Аликса Ильви оставила завещание. Оставила все имущество, которое у нее было, своей внучке, назначила меня (меня? За что?!) душеприказчицей, а свидетелями завещания стали… Линда Морли? Карнеш Тирлен?
Ничего удивительного в этом факте не было, у нас в лечебнице много чего происходило, и стряпчий у нас по соседству работал, но… почему меня? Что я такого сделала?
Разумеется, придя к умершей матери, тетка обнаружила завещание, прочитала его и впала в неистовство.
Конечно, как же! На святое покусились, на деньги! На ее наследство!
И почему никто не думает, что их наследство – это чье-то трудом и по́том нажитое? И распорядиться своим имуществом человек может по своему усмотрению.
Тетку понесло. Впрочем, это было неглупо. Обвинить меня в смерти госпожи Ильви, нашуметь, накричать, а там, пока разберутся, пока меня выпустят из темницы, много воды утечет.
Можно и домик продать, и уехать куда подальше…"
"По счастью, Харни никогда не поверил бы ни во что подобное. Или?..
– Я хочу знать, от чего умерла госпожа Ильви.
* * *Аликса лежала на кровати. Тихая, спокойная, руки вытянуты вдоль тела, глаза закрыты. Рядом суетился какой-то храмовник, расставлял свечи, доставал склянку с маслом…
Я бестрепетно прошла к кровати и откинула простыню. Ах, жаль, что я не могу выпустить на волю свою силу. Но чего нельзя, того нельзя.
А что можно?
А вот это…
Тщательно осмотреть тело, принюхаться, даже в рот залезть…
– Дитя света, зачем ты тревожишь это тело?
Я перевела взгляд на храмовника. Немолод. Даже уже почти стар, с коротко остриженными волосами оттенка «соль с перцем», резкими чертами лица, острым подбородком и острым же носом… А вот глаза ярко-голубые, чистые, пронзительные.
– Чтобы узнать, от чего умерла Аликса Ильви.
– И от чего же?
– От удушья, – уверенно сказала я. – Это не тромб, это удушье.
Храмовник отставил свечу и подошел ко мне.
– Почему ты решила так?
– Тут кровоизлияния. От нее не пахнет ядом, это верно, но… подозреваю, что ее придушили или подушкой… Нет? Где она?
Я переворачивала подушки на кровати, но бесполезно. Посмотрела на соседней кровати – нет. Иногда одиночество может сослужить и плохую службу. Лежал бы с ней кто в палате, может, и уцелела бы бабушка, а так…
– Ей просто закрыли ладонью рот и нос и держали так, пока она не задохнулась.
