– Нет у нас никаких отношений!
Я как раз обнаружила, что несколько пуговичек на платье расстегнуты, и теперь пыталась попасть в петельки. Пальцы слушались откровенно плохо – дрожали от злости. Пнуть бы сейчас этого негодяя… только себе дороже выйдет!
– Будут, если согласишься.
Я хмыкнула. И титаническим усилием воли взяла себя в руки.
– Ваша светлость, я должна сейчас растаять от вашего поцелуя, потерять голову вместе с честью и проснуться завтра утром в вашей постели? А потом умолять спасти меня от позора?
Рамон откровенно фыркнул:
– Последнее не обязательно.
Я и так готов… спасти.
Свидетельство «готовности» виднелось достаточно выразительно.
– Ваше благородство не знает границ, ваша светлость.
– Вета, называй меня просто по имени? Ты же не станешь так формально обращаться к жениху?
– У меня пока и нет жениха, – пожала я плечами. – Но когда появится, я вас обязательно познакомлю.
Ответом мне была ленивая улыбка. И я не выдержала. Понимаю, что это было мелко, недостойно и неподобающе, но… а кто бы выдержал на моем месте? Я не железная.
– Ваша светлость, в следующий раз, когда будете целоваться с девушкой, соблаговолите почистить зубы.
Развернулась и вышла, не вслушиваясь в смех за спиной.
Понимаю, что броню этого… герцога такими мелочами не пробьешь, но… не пробовать же по народному методу – ухватом? Как соседка? Или все же?.. Она говорила, что до мужа доходит. И очень советовала сковородку.
И что за глупости лезут в голову?
Эх, бабушка, научила ты меня, как дар развить, а вот жить-то с ним и не получается…
* * *Ночь прошла спокойно.
Маг жизни не станет ворочаться с боку на бок, переживать и нервничать. Уж успокоить саму себя и крепко уснуть я могу.
Настолько крепко, что с утра меня разбудила Линетт.
– Вета! Ты вставать собираешься?
– А надо? – пробормотала я из-под одеяла.
– Надо. Его величество прислал гонца.
– Что случилось?
– Он ждет тебя при дворе. Приехали Оломары.
Одеяло отлетело в сторону. Я подскочила на кровати.
– Срочно! Одеваться!
Линетт фыркнула:
– Вета, служанки ждут, горячая вода готова, платье я выбрала на свой вкус, а завтрак на столе.
И, прежде чем я успела поблагодарить, герцогиня вышла, оставив в комнате лишь легкий запах духов. А я заметалась по комнате.
Родители здесь.
Страшно?
Да, и еще как.
В детстве я не так часто видела и отца и мать. Брат был отцовским любимцем, сестра – материнской игрушкой, иначе и не скажешь, а я оставалась неприкаянной. Но не страдала.
