Рамон поискал глазами вторую чашку, потом махнул рукой и утащил с каминной полки здоровущий кубок. Заглянул внутрь, провел пальцем по стенке… Видимо, слуги в доме канцлера дело свое знали, потому что герцог смело налил взвара в посудину.
– Сойдет. Твое здоровье, Вета…
– Благодарю.
Сделала еще глоток. Как же хорошо сидеть вот так, глядя в огонь, любуясь пляской языков пламени, причудливым переплетением цветов…
– Я должен извиниться перед тобой.
– За что?
– Мы… Вета, мы действительно не рассчитывали, что так получится.
– Похищение? – угадала я, не отрывая глаз от огня. – Ничего страшного, бывает. Я понимаю, что вы не виноваты.
– Виноваты. В небрежности. Это еще хуже, чем прямой умысел.
Я пожала плечами:
– Все обошлось. Что теперь будет с Бертеном? И с прочими?
– Всех взяли. А что будет… Ты помнишь, что стало с Артау?
Еще бы. И почему-то не собираюсь возмущаться. Негуманно? Зато надежно и доходчиво. А о невиновности здесь говорить смешно.
Видимо, это же понял и Рамон, потому что подождал пару минут, не дождался ни протестов, ни вопросов и продолжил:
– Обещаю, что такое больше не повторится.
Я опять кивнула. Молча. Разговаривать не хотелось. А вот чего хотелось… Растянуться бы тут, у огня. Руки под голову, теплый плед на ноги – и спать. Долго спать…
Увы. Такой радости мне не досталось.
– Вета… у меня есть еще один вопрос, – голос Рамона дрогнул.
– Слушаю?
– Выходи за меня замуж?
* * *Чашка сказала «бряк». Не раскололась, но шкуру изгваздала.
Рамон поднял ее, покачал головой, но ничего не сказал. Вместо этого сказала я:
– Вы в своем уме, ваша светлость?
– Более чем.
– Ну да. Наследник одной из старейших семей королевства, герцог с длиннющей родословной – и девчонка из подворотни, – ехидно улыбнулась я.
– Иветта Тойри Оломар.
Хмыкнув, я вздернула нос.
– Вы не знали об этом… тогда, в лечебнице. Когда с моей помощью избавлялись от неугодных в гвардии. Скажите, ваша светлость, а женились бы вы – на той девушке?
– Которая назвала меня Палачом в глаза?
Я даже не смутилась:
– И вполне заслуженно назвала.
– Нет, не женился бы, – честно признал Рамон Моринар, и я чуть оттаяла.
– Вот видите? Я не гожусь в жены, только в любовницы.
– Но туда-то вы как раз и не хотите.
– Никуда не хочу, – честно призналась я.
– Это звучит так… по-детски.
– Вот и не делайте ребенку подобных предложений, – обиделась я.
Рамон Моринар рассмеялся, тихо и как-то беззлобно.
