Я практически кубарем скатилась с лестницы, оказавшись возле бара.
– Айви! – позвала Стелла. Она махнула, чтобы я подошла к бару. – Как все прошло? – спросила, как только я оказалась рядом.
– Он назначил меня хореографом.
– А в остальном? – Ее взгляд блуждал по моему лицу в поисках ответа. Я качнула головой. Не знаю, какие там эмоции отразились на ее лице, да мне было плевать. Она повернулась к бармену. – Дай виски со льдом. – Как только ее заказ был выполнен, она протянул мне стакан. – Залпом. И возвращайся в клетку.
Я надеялась, что она имела в виду клетку в буквальном смысле, а не кабинет Дарка, в котором он полагаю, вознамерился меня запереть ради сексуальных утех.
Глава 8
Две недели пролетели практически незаметно. Мой режим дня включал в себя бесконечную череду танцев. Сначала в студии, потом в клубе. Пару дней назад меня ввели в основной состав и теперь мы готовились исполнять номер на этой вечеринке разврата или чем бы она там не была. Я, конечно, уже не девственница, но даже мое лицо горело, как только я выглядывала в основной зал.
Свет с красным оттенком был приглушен, но мне было прекрасно видно разгоряченные тела полуобнаженных девиц, которые вытворяли все, что им приказывали не менее разогретые мужчины.
Я перевела взгляд на клетки под потолком и с гордостью отметила, что Тина извивается в одной из них не хуже других танцовщиц.
– Готова, Айви? – спросила Кэндис, дергая меня за лямку корсета.
– Не очень, – выдохнула я.
–Отступать поздно, детка. Идем. – Она шлепнула меня по попе и отправилась к другой стороне сцены.
Мы выходили красиво. Выстроились на платформе под сценой и выехали наверх, где куски картона имитировали подарочную коробку. Она раскрылась и появились мы. Это было похоже на выступление в театре бурлеска. Мы были в масках, красивых, расшитых бисером коротких корсетах, безумно коротких шортиках и на высоченных каблуках. Мы действовали, как слаженный механизм. Под конец номера на нас остались только скудные стринги и мы разбрелись в разные стороны сцены, поближе к зрителям, занимая каждая свой пилон.
Во мне бурлили адреналин и ненависть к этой работе. Крутясь на трубе, я ловила на себе плотоядные взгляды, слюнявые языки облизывали рты, пожирая меня глазами. Мне хотелось показать этим ублюдкам средний палец и свалить со сцены. Но всякий раз, когда поставленная призывная улыбка грозила смениться оскалом ненависти, я напоминала себе о том, что за три месяца мне нужно собрать необходимую сумму для поездки в Город ангелов.
