Она дрожала и плакала. Мне было насрать. Я был готов изнасиловать ее, избить и в конце пристрелить, только бы в груди стало хоть немного легче. Чтобы боль поутихла хотя бы на секунду. Притупилась, дав мне вздохнуть. Чтобы я онемел и перестал чувствовать вообще что-либо. Но в развороченной грудине болезненно колотилось сердце, а зверь требовал: накажи, возьми.
Глава 35
Айви не сопротивлялась. Наоборот, она притихла, схватилась за стол и замерла в ожидании. Только всхлипывала негромко. Казалось бы, это должно было тронуть меня или хотя бы заставить ослабить напор.
А еще лучше – заставить отпустить ее и пусть бы катилась ко всем чертям, так она меня вытрепала за эти месяцы. Но нет. Я был слишком эгоистичен, чтобы отпустить ее ни с чем. Я хотел, чтобы она запомнила наш последний раз навсегда. Чтобы он врезался ей в память и терзал ее ночами."
"Как же круто иногда поворачивает жизнь. Еще три месяца назад я рвал и метал, в ужасе думая о том, что ее могли изнасиловать, причинить боль. А теперь сам был готов сделать это.
Я поднял руку и опустил ее на сочную ягодицу, закусив губу, чтобы не зарычать. Звук шлепка отбился от стен кабинета и осел звоном в моих ушах. Айви вздрогнула, но не произнесла ни звука. Я повторил с еще большим усилием, так, что у меня запекла ладонь, и на ягодице тут же появился красный след. Меня бросило в жар, в ширинку долбился налитый член, требуя допустить его к той, по которой он истосковался за эти месяцы. Я был зависим от нее физически и морально. Айви могла как возвысить меня, так и уничтожить, бросив на самое дно адского котла, оставляя корчиться там в агонии.
Вот она – власть женщин, которых мы по-настоящему любим. Боготворим и видим в них смысл своего существования. Я ударил еще раз, и она взвыла, и этот вой эхом прозвучал в моей душе, прошелся вибрацией по телу.
Я переместил ладонь и шлепнул еще раз, но уже легче. Наказание начало перерастать в нечто иное. Атмосфера в помещении изменилась, сгустилась, и после каждого шлепка Айви теперь не всхлипывала, а протяжно стонала.
Она выгнула спину, оттопыривая попку еще сильнее, подставляя ее под мою ладонь.
– Маленькая развратная шлюха, – прорычал я ей на ухо, хватая за горло.
– Твоя шлюха. Только твоя, —просипела она и я сорвался с катушек.
Я целовал этого греховный рот, пожирал ее, пил ее душу. Сминал пухлые губы, кусал их, ловя всхлипы и стоны. Моя рука сама переместилась от попки к промежности и я размазывал влагу по опухшим губкам и клитору под хриплые вздохи Айви.
