— И мне срочно надо в нем поплавать, чтобы удостовериться, что соленая вода плотнее, чем пресная. — Она предвкушающе потерла руки.
— Ох уж эти физики…. — Пробормотал я, наблюдая за женой, забравшейся в воду прямо в одежде.
— Что это за гадость? — Лиза ткнула пальцем в неаппетитное нечто, лежащее на тарелке.
— Улитки. Виноградные. — Я еще раз заглянул в меню.
— А чего они такие… зеленые? — Жена поводила носом над тарелкой и поморщилась.
— Не знаю. Наверное, так приготовили. — Пожал я плечами. — Попробуй, может быть, они вкусные.
Она действительно их попробовала. Правда, тут же выплюнула все это дело на салфетку.
— Гадость! Фе…. — Она схватила бокал с водой и залпом осушила.
— Ладно. Что там дальше по списку? — Я прищурился и постарался не смеяться.
— Лягушачьи лапки. — Она тяжело вздохнула. — Этот твой дядя Кеша — гастрономический извращенец. И шантажист.
— Зато у вас теперь будут общие темы для разговора.
— Ладно. Пусть тащат эти их лапки. Лягушачьи. — Ее даже передернуло на последнем слове.
— И куда мы едем?
Я с улыбкой взглянул на мою нетерпеливую жену.
— Увидишь.
— Все так секретно?
— Торопыжка. Все скоро узнаешь. — Пообещал ей.
— Лиза печально вздохнула и поерзала на сиденье.
— Диснейленд?!?
— Ты сама не захотела смотреть Эйфелеву башню. — Я развел руками.
— Опора ЛЭП сконструирована гораздо интереснее. — Проворчала она, и снова предвкушающе посмотрела на розовый дворец.
— Тогда придется проверять аэродинамику при катании на горках.
— Господи! Неужели, мы дома? — Загоревшая, отдохнувшая, но очень замученная интенсивным отдыхом Лиза стащила с себя обувь и одежду в прихожей и отправилась в спальню в одном белье.
Я расставил сумки с сувенирами и одеждой вдоль стены, снял обувь и отправился вслед за женой. Остановился на пороге спальни, лицезря умилительную картину: Лиза спала, лежа поперек кровати и обняв руками и ногами мой халат. Мда, кажется, я перестарался с количеством мероприятий за одну поездку, желая произвести на жену впечатление. Утомил только.
Родька позвонил вечером, через две недели после нашего отпуска.
— Череп, все, суши весла. — В голосе Копейкина не было слышно никакой радости.
— Что случилось? — Я нахмурился, переставая гладить по спине дремлющую Лизу.
— Кадетский корпус передали в военное ведомство. Инструкторов теперь из своих нанимать будут. Теперь придется думать, чем бы таким заняться, чтобы нравилось.
— Родион реально расстроился.
— Отдыхай, пока лето. Потом что-нибудь придумаешь.
