Уничтожил.
«Да я б на месте Таисии и ждать бы так долго не стала, – подумала Леся. – Еще б раньше такую сволочь грохнула…»
Так что нет. Выдавать старшую экономку никак нельзя. Подлость будет – похуже кремневской. А сто тысяч… Что ж. Придется пока обойтись без них.
«Нюхом чую: не последние это в моей жизни деньги, – улыбнулась про себя Леся. – Если уж я сейчас, когда мне всего восемнадцать и образования – одна школа, смогла убийцу вычислить?! А что будет тогда, когда юридический закончу? Да я лучшим следователем в Москве стану! Или еще лучше – свое детективное агентство открою.
Назову его, скажем, «Мисс Леся Марпл»… И продолжу раскрывать убийства – но уже за оглушительные гонорары!
Леся снова улыбнулась. Девушка больше не сомневалась: в младших горничных она точно не задержится. Ну а Таисия-Эвелина… Бог ей судья.
Татьяна Полякова
Новогодняя сказка
Ну, что опять? – спросила я, распахивая дверь настежь и отходя в сторонку, чтобы Юлька могла войти в мою квартиру.
Она сделала пару шагов, прислонилась к стене и сказала трагически:
– Я утоплюсь.
– Может, не стоит тебе спешить, а? Может, ты для начала расскажешь, что случилось?
С Юлькой всегда что-нибудь случается, тут уж ничего не поделаешь. Трижды в неделю она теряет ключи, ходит в разных перчатках, потому что они тоже теряются, причем не обе сразу, а по одной, покупать новые нет смысла, это Юлька поняла еще лет пять назад и теперь при очередной потере обзванивает знакомых растяп, и непарная перчатка у кого-нибудь непременно находится.
В прошлом году я подарила ей варежки, долго размышляя: может, дело не в Юльке, а в перчатках? Но варежки она потеряла в тот же день, и с тех пор я больше не экспериментировала.
Юлька обхватила голову руками и отчаянно взвыла, а я испугалась по-настоящему.
– Ты мне скажешь наконец, в чем дело?
– Деньги, – медведем проревела она.
– О господи… Зарплату свистнули? – Юлька отчаянно замотала головой. – Сама потеряла? Много денег-то?
– Шесть тысяч, – проблеяла она, шмыгнула носом, вздохнула жалобно и затихла.
– Ни фига себе, – покачала я головой. – Шесть тысяч – это деньги…
– Баксов, – тихохонько добавила Юлька и испуганно поежилась.
