— Если вы посмотрите древние хроники Альтаки, то выясните, что оттуда выходила уйма народу. Но давайте сейчас не будем об этом — с лабиринтом канцлер разберётся сам, я уверен. Надо решить, что делать нам. Я предлагаю следующее…
Огден
Огден всё время вспоминал разговор с Анастасией, пока шёл по лабиринту. А ещё перед глазами отчего-то стоял раздевающийся Роланд, который спокойно, без лишних слов, отдал свою одежду Огдену, оставшись в одном нижнем белье. Да, ему не было холодно благодаря заклинанию Риана, но от наготы это не спасало, а иллюзорную одежду канцлер делать не захотел — сказал, что экономит силы, которые могут понадобиться, когда они выберутся из лабиринта.
Остальные, судя по всему, рассуждали так же — никто не тратился на то, чтобы создать себе рубашку.
Поступил бы Огден так же на месте Роланда?"
"Самое мерзкое, что он не знал ответ на этот вопрос. Пытался понять, но каждый раз спотыкался о мысль о том, что король-то он, а Роланд — канцлер, а король не может отдать одежду канцлеру.
Но если бы Роланд был не канцлером, а Огден — не королём? Что тогда?
Если бы они были просто братьями?
Странное ощущение возникало в сердце Огдена, когда он об этом думал.
Братья… Он никогда не думал о Роланде, как о брате, хотя всегда подозревал это, понимая, что не стал бы Фредерик вкладывать столько сил непонятно в кого. Но эта мысль существовала словно на периферии сознания, не заглядывая внутрь, она не осознавалась до конца.
Впервые Огден начал всерьёз думать о том, что Роланд — его брат, только после разговора с принцессой.
И вот теперь, после того, как канцлер отдал ему свою одежду. Отдал не как подданный — мог бы попросить кого-нибудь другого, того же Риана или Эрнеста, например. Но он предпочёл сделать это сам, поскольку считал, что в ответе за Огдена.
В ответе, как старший брат.
Говоря откровенно, никто так не заботился об Огдене, как Роланд. Он был готов даже отдать ему свою любимую женщину, позволяя ухаживать за ней. А то, что не получилось — это не вина Огдена, а выбор самой Анастасии.
Как она тогда сказала?
«У меня не было шансов».
У Огдена тоже не было шансов. И не только на то, чтобы добиться её любви.
Он никогда не сможет стать лучшим королём, каким был бы Роланд. Точнее, каким уже является Роланд. Это очевидно всем. В том числе и самому Огдену.
Да и зачем ему престол? Он будет гораздо счастливее, если королём станет старший брат.
— Всё! — послышался вдруг взволнованный голос Риана, а затем его же нервный смех. — Добрались.
