— Поэтому, естественно, сейчас ты предпочитаешь её, а не обязанности правителя Альтаки. Меня же с детства натаскивали на то, чтобы я был хорошим канцлером.
— Хорошим канцлером при плохом правителе, — печально хмыкнул Огден, бросив на Роланда смущённый взгляд исподлобья — будто нашкодивший ребёнок, который просил прощения у обиженного его поведением взрослого.
— Не обязательно, — дипломатично сказал Роланд, пожав плечами. — Я бы сказал: при любом правителе.
— И тебе это нравится? Скажи честно — нравится?
— Я отвечу, но учти, что я не знаю ничего другого.
У меня не было выбора, понимаешь? Поэтому я предпочёл полюбить то, чем занимаюсь. Так есть хотя бы малейший шанс быть счастливым.
Огден помолчал, словно обдумывая сказанное, а затем кивнул и, вздохнув, поднялся с кресла.
— Пойдём? Ты же, наверное, к себе собирался? Отдыхать? А я тебя задержал.
Да, знал бы король, куда собирался Роланд за мгновение до его прихода — вряд ли стал бы разговаривать настолько мирно.
— Хотелось бы отдохнуть, конечно. Надеюсь, наши оставшиеся неарестованными заговорщики подождут хотя бы пару дней прежде, чем вновь пытаться тебя убить. Мне всё-таки надо нормально выспаться.
Огден засмеялся, качая головой.
— Звучит ужасно, брат.
Роланд, в этот момент открывавший перед королём дверь, удивился настолько, что чуть не упал, споткнувшись на ровном месте. Посмотрел на невозмутимого Огдена, который выглядел бы совсем спокойным, если бы не два красных пятна на бледных щеках, словно его слегка лихорадило, кашлянул… и впервые в жизни решил сделать вид, будто ему послышалось.
Ну не переспрашивать же, правда?
Анастасия"
"Ждать Роланда принцесса в этот вечер почти отчаялась — его не было очень долго. Сама к нему Анастасия не пошла, понимая, что он либо до сих пор на совещании, либо лёг спать. В любом случае мешать ему не стоило — если сможет, придёт.
Кроме того, был ещё один момент, из-за которого Анастасия слегка опасалась видеть Роланда: разговор с Огденом.
Поведал ли о нём король? Или предпочёл оставить всё при себе? А если поведал, то что именно сказал? Не обидел ли он Роланда, не приказал ли ему не разговаривать больше с Анастасией, заупрямившись? Мысли о подобном беспокоили и страшили, но всё же принцесса не считала, что не стоило в тот момент молчать и не задавать каверзных вопросов.
