Считаю до десяти! Или буду ходатайствовать о заключении под стражу и дальнейшей казни за самоволку.
Угроза оказалась действенной — Грин и Миллер тут же вспомнили, кому говорили о своих развлечениях, и даже когда это было. Оказалось, что они особо не распространялись — знали всего трое коллег. Изольда, у которой Эрнест спросил то же самое, и вовсе уверяла, что совсем никому не рассказывала — зачем же, если у неё таких умельцев не два, а гораздо больше? Но уже в городе. Чтобы они морду друг другу били и нервы ей трепали?
Посмеявшись, Нортон приказал привести из комнат отдыха гвардейцев, о которых сказали Грин и Миллер.
Смена двоих заканчивалась днём, а вот третий должен был уйти в город утром, но Чанг отдал распоряжение, чтобы явились все трое: дабы тот, кто пытался убить фрейлину, не заподозрил неладное и не попытался сбежать. И не убил ещё кого-нибудь в горячке.
Дальнейшие события раскручивались ещё быстрее — стоило только Эрнесту с Нортоном поднажать с допросом на приведённых гвардейцев, как первые двое сразу стали валить всё на третьего — это он, мол, выходил из комнат для отдыха неизвестно куда, и не было его где-то час.
И вернулся взбудораженный.
Гвардеец, как только понял, что уже не отвертится, признался быстро. Звали его Курт, и ему нужны были деньги на лечение матери, поэтому, когда к нему на улице обратился незнакомый человек и попросил приличную сумму за «ликвидацию одной не слишком важной персоны», Курт согласился.
— Я его не знаю и вряд ли узнаю, сразу говорю, — закончил он своё недолгое повествование.
— Он маг, наверное. Применял что-то, чтобы я сразу его лицо забыл. Но деньги заплатил. И сказал, что отправит мне на браслет информацию, когда и где можно будет совершить задуманное. Сегодня, как только фрейлина её высочества ушла в город, мне прислали сначала краткое указание, что надо быть готовым, а потом, спустя пару часов, написали, что она возвращается в замок. Я решил, что попробую подкараулить её возле чёрного входа — ну не пошла бы она через парадный, да? Ну а дальше вы знаете.
— Да уж, знаем, — хмыкнул Нортон и зачем-то поинтересовался: — И не жалко тебе девушку?
— Жалко, — пожал плечами гвардеец. — Но мне свою маму жальче. А фрейлина эта всё равно тут никому не нужна.
Морган поморщился. Слышала бы это Каролина… Она и так жить не хочет, а если услышать, как такое говорят, можно совсем расстроиться.
Но этот гвардеец — просто дурак. Что значит — никому не нужна? Каролина нужна как минимум родителям, брату и сестре.
