Причём настолько увлекательно рассказывал о том, как однажды вместе с королём Фредериком и султаном Корго убегал от разозлённого слона во время охоты на тигров — местного весьма жестокого развлечения, — что хохотали все присутствующие за столом. Даже слуги и стражники.
Анастасия, слушая голос Роланда, тоже улыбалась, с трудом сдерживая нетерпение — так ей хотелось поскорее поговорить с канцлером наедине. Да и не только поговорить…
Роланд
Всё-таки есть в совместной тайне что-то приятное, пусть она и с горьким привкусом.
Однако канцлер не мог не признать — осознавать, что женщина, которая сидит рядом во время ужина, будет ждать тебя с визитом перед сном, было радостно и волнительно. Пусть и не совсем правильно.
Впрочем, кто сказал, что это неправильно? А что правильно — отдавать ту, которую любишь, другому мужчине, не попытавшись побороться за неё? Да, ради страны, ради мира, — но будет ли такой мир прочным, а страна благополучной, если её существование окажется построенным на личном несчастье королевы и бастарда-канцлера? Если бы Анастасия любила Огдена — другое дело…
И Роланд же не лишает короля шанса ухаживать за принцессой.
Пусть попробует её завоевать.
Правда, у Анастасии было своё мнение на этот счёт.
— Ты! — воскликнула она, когда он парой часов спустя выбрался из люка в её комнате, и наставила на Роланда изящный указательный палец, воинственно щурясь и поджимая губы. — Я знаю, это всё ты придумал!
— Что именно? — улыбнулся канцлер, выпрямляясь.
Безумно хотелось просто подойти и поцеловать принцессу, но он знал, что получит за такое по лицу. Сначала Анастасии надо было выговориться.
— Всё! — решительно повторила девушка, и Роланд не выдержал — засмеялся. — Ах, ты ещё и смеёшься! — возмутилась Анастасия и сложила руки на груди, глядя на канцлера с недовольством. — Придумал какой-то план по моему соблазнению, выдал его Огдену, а теперь смеёшься!"
"— Я не поэтому смеюсь, — покачал головой Роланд и всё-таки подошёл ближе.
Коснулся ладонью толстой золотоволосой косы, перекинутой через плечо — Анастасия явно уже готовилась ко сну, — наслаждаясь мягкостью волос, словно сотканных из шёлковых нитей, а потом поднял руку выше и дотронулся до щеки девушки. — Просто ты забавная, когда так пылко возмущаешься.
— А ты возмутительный, когда смеёшься надо мной, — заявила принцесса, показательно надувшись.
