Она знала Адриана едва ли хуже себя самой, поэтому легенду о том, что именно его их отец оставил в качестве лидера заговора второй волны, восприняла как детскую сказку, которую интересно послушать, но даже в голову не придёт, что она может быть правдивой.
Нет, не мог Адриан быть во главе заговора. Не мог планировать убийство Агаты и собираться убить императора посреди театра. Он был безалаберным, вспыльчивым и порой трусливым молодым человеком, но не предателем. И он скорее полез бы на дядю Арена с кулаками, чем стал бы плести паутину за его спиной, как их отец.
Но вместе с Адрианом погиб муж тёти Анны… И, конечно, обвинить в предательстве сына предателя было гораздо выгоднее, чем очернять память человека, которого любила сестра императора. Да, Анастасия была уверена: вину Адриана придумали, чтобы не травмировать тётю Анну, которой и так было тяжело после смерти мужа. И Анастасия даже никого не осуждала…
Просто надеялась, что неправдой в этой истории является не только легенда о вине брата Адриана, но и весть о его трагической гибели.
.
По сравнению с тем, какой приём устраивался во дворце на День перемены года, нынешний был скромным. В конце декабря во дворец стекалась чуть ли не половина столичной аристократии, да и кое-кто не из столицы тоже являлся. Не танцевать во время таких приёмов было бы совсем странным, поэтому Анастасия чаще всего предпочитала дворцовым увеселениям более скромные посиделки с бывшими однокурсниками. Их университетская группа была дружной и до сих пор встречалась раз в несколько месяцев.
Правда, последний год Анастасию на эти посиделки не приглашали…
Большой зал, в котором всегда устраивались дворцовые балы, был торжественно, но скромно украшен — и сервиз взяли подешевле, и скатерти на столы положили не самые вычурные. Хотя магические светильники традиционно парили в воздухе, да и полы натёрли так, что они сверкали — и в них, как в зеркале, отражалось всё происходящее в зале.
Столы с закусками обычно стояли сбоку, возле одной из стен, чтобы не мешать танцам; возле другой — была небольшая сцена для музыкантов, на которой сейчас стоял маленький оркестр.
Он играл и в эту минуту, когда Анастасия только вошла в зал, но мелодия не была танцевальной — просто фон для бесед.
Толком приглядеться к окружающей обстановке у Анастасии не получилось — как только она отошла от входа и принялась приветливо кивать присутствующим, сбоку к ней подошёл канцлер.
— Добрый вечер, ваше высочество, — произнёс он, подставляя ей локоть.
