Причём не по объективным причинам — тому же отцу он тоже порой был не способен отказать, но сравнивать происходящее сейчас с магической клятвой, которая давала королю Фредерику почти неограниченную власть над старшим сыном, было бы не совсем корректно. В нынешней ситуации у Роланда были способы всё прекратить и поскорее отказать принцессе. Навалом разных способов. Но он просто не мог — и всё.
Рядом с Анастасией он будто бы терял волю. Хотя… нет, воля оставалась, даже наоборот — появлялось желание наконец быть счастливым самому.
Роланд успел забыть, что это такое, он давно жил исключительно государственными интересами, не обращая внимания на собственные желания. К чему чего-то желать, если исполнение невозможно? Только терзаться. Но сейчас отрешиться от ситуации, смириться с собственной участью и отрезать принцессу от себя, закрыв сердце в клетке, — не получалось. Единственное, что получилось, — не остаться у Анастасии на ночь, и это тоже можно было считать большим достижением, поскольку искушение было огромное.
И у Роланда, пока он целовал принцессу и сжимал в объятиях её отзывчивое тело, постоянно звенела в ушах настойчивая мысль: если уж всё зашло настолько далеко, то можно пойти и до конца? Но, нет, канцлер искренне считал подобную связь оскорблением для Анастасии. Он понятия не имел, сохранила ли принцесса невинность — в Альганне к подобному относились гораздо проще, чем в Альтаке, — но, даже если нет, её высочество заслуживала быть женой, а не любовницей.
Значит, надо постараться сделать так, чтобы у него появилась возможность стать её мужем.
Вынудить Огдена отпустить его. Главное — перед этим всё уладить, чтобы младший сын Фредерика в дальнейшем не потерял корону.
Как это провернуть, Роланд пока не имел понятия. Но верил, что обязательно придумает.
.
Ночь прошла беспокойно, а утром, перед совещанием с министерством юстиции, канцлер решил зайти к Риану — артефактор же обещал, что результаты очередной экспертизы будут завтра и он наконец-то сможет сказать, кто именно стоит за изготовлением вещи, при помощи которой Роланда едва не убили.
Времени было немного, но канцлер надеялся, что успеет.
В комнате Моргана и Риана оказался ещё Эрнест — и Фокс сразу понял, что результаты готовы. Иначе дознаватель бы не сидел на стуле и не смотрел на бывшего принца с такой мучительной задумчивостью.
— Вы как раз вовремя, канцлер, — кивнул Риан, увидев вылезающего из люка на полу Роланда. — А то я собирался идти к вам, пока вы не убежали на совещание.
