Всё-таки не зря говорят: «Королю — королевское, а пахарю — конь и плуг».
Каждый должен быть на своём месте.
Роланд
Чтобы знать, что происходит в комнате Каролины, Эрнест не стал использовать никаких дополнительных артефактов — просто изменил настройки её браслета связи, и теперь все присутствующие в комнате Тада могли слушать, как Каролина разговаривает с Элисон Голден, человеком Верховного судьи, через браслет дознавателя. Звук шёл на полную мощность, наполняя комнату, Эрнест ещё и запись включил, чтобы при необходимости можно было прослушать заново.
Актриса из Каролины действительно была так себе, и это мягко говоря. То, что девушка находится в растерянности и смятении, ощущалось даже просто по её голосу — и Роланд представить боялся, как Каролина выглядит в глазах госпожи Голден. В отличие от бывшей невесты Огдена, Элисон Голден была на редкость уверенной в себе особой. Вряд ли она вообще знала, что такое растерянность.
Поэтому травки Моргана весьма пригодились — в отличие от тех, кто слушал разговор Каролины со стороны, помощница Верховного ничего не заметила.
— Что вы решили, госпожа Эркур? — поинтересовалась она нежным голосом, как только вошла в комнату Каролины. — Уезжаете или остаётесь?
Спросила это Элисон без всякой угрозы, но Роланду она всё равно почудилась. Будто притаилась где-то там, за скобками. И сколько ни занимайся сложением тех цифр, что стоят внутри, когда-нибудь придётся взглянуть и на цифры снаружи.
Канцлер легко представил, как выглядела госпожа Голден, задавая свой вопрос.
Женщина с ярко-рыжими волосами и пронзительными карими глазами, глубокими и умными. Вежливая улыбка, холодный взгляд, безупречная укладка — волосок к волоску. Элисон никогда не позволяла себе послаблений в причёске, всегда ходила с причудливо закрученными «коронами» на затылке. Роланд даже не знал, какой длины у неё волосы на самом деле — но, судя по объёму этих «корон», как минимум до пояса.
В отличие от Верховного, который всегда носил тёмно-фиолетовую судебную мантию, его помощница предпочитала одежду только светлых оттенков.
Светло-кремовый, нежно-розовый, небесно-голубой, пастельно-зелёный — всегда что-то разное, но неизменно не тёмное. Платья были строгими, застёгнутыми по самое горло, обычно ещё и с воротом чуть ли не до подбородка — ни намёка на заигрывания. Элисон вообще была исключительно серьёзной особой, и Роланду это нравилось.
