Интересно! Значит порыв был обоюдным! Я снова откинулся на подушку и замер, так как Ульяна начала ерзать и тереться о меня, причем я видел, что она спит и дыхание ее было размеренным. Твою мать, я сейчас взорвусь, нужно срочно выбираться! Но она крепче схватилась за меня, да еще и закинула на меня ногу, угодив коленом прямо мне по самому дорогому. Не взвыл от боли я только потому, что боялся ее разбудить. Это ведь считается полнейшим нарушением договора. Одно было хорошо, что от этого удара все возбуждение будто слетело с меня.
Пока я справлялся с болевыми ощущениями в паху, эта соблазнительница уткнулась мне носом в шею, а потом прочертив им линию, поцеловала меня в плечо. Что? И кто это там требовал, чтобы я ее и пальцем не тронул? И если бы на этом все закончилось, но нет. Она медленно продвигалась вверх по шее, оставляя легкие поцелуи! Твою ж мать, видимо боль прошла слишком быстро, раз я опять в боевой готовности. Попытался отодвинуть ее, но она, тихо захныкав во сне, снова крепко прижалась.
Ульяна снова стала водить губами по моей шее и подбородку, будто ища что-то. Я, попытавшись увернуться, неуклюже опустил голову, встретив ее губы своими. Ага, увернулся, молодец! Она продолжала прижиматься своими губами к моим, когда я услышал, как из ее уст вырвался тихий стон. Это было последней каплей. Да простит меня Ульяна с её чертовым договором! Я впился в ее губы тягучим нежным поцелуем! Не хотел ее пугать или будить своим напором, а напереть хотелось! Сначала она тихо лежала, и ее губы были неподвижны, а потом ее руки переместились мне на плечи и она, приоткрыв свой сладкий ротик, стала отвечать на поцелуй, медленно и вяло, но это она делала во сне.
Я на мгновение пришел в себя. Что я делаю? Ульяна — мой секретарь! Я не приемлю личных отношений с сотрудниками. Я подписал договор, в конце концов! И что я делаю? Правильно, лежа в постели обнимаю и целую свою помощницу.
Я оторвался от ее губ и все же выполз из ее цепких рук. А она перевернулась на другой бок и, обняв подушку, мирно засопела. Нет, ну надо же, променять меня на подушку и даже не заметить.
Я взял с тумбочки свой телефон и вышел из комнаты. На часах горела цифра 5.30. Надо же, и чего я так рано проснулся? Ах да, природный зов! Я от досады потер лицо руками и спустился на кухню, чтобы выпить кофе.
