— Как ты очутилась в Туиренне? Почему оказалась одна, больная, на ступенях храма Бригиты? Где твоя семья, которая должна заботиться о тебе? Почему рядом не оказалось мужчины?
Слишком много вопросов, на которые я не хотела отвечать. Что рассказать о себе? Любила одного, вышла замуж за другого… Пыталась развестись, но муж упросил дать еще один шанс. Пошла за молоком — попала под колеса. Тащилась по пустыне, пока не умерла в очередной раз. А может, меня все же спасли, кто знает? Я больше ни в чем не была уверена.
— Как-то все глупо получилось, — вздохнула я.
Сказать, что из другого мира? По словам Меры, страшная напасть, что регулярно вторгалась в их страну, тоже не местного происхождения. Уверена, что не с Земли, но лучше промолчать. Вспомнила слова темноволосого красавчика о том, что консула Улайда повесили на воротах. Как бы самой не очутиться рядом!
— Я совсем запуталась, — пришлось признаться.
— Так бывает, — женщина присела рядом на лавку. — Сбежала из дома?
Я нерешительно кивнула. Ну, если думать образно, можно и так сказать.
— А как же твои родители?..
— Они умерли, когда мне исполнилось шестнадцать. Осталась бабушка, но она тоже умерла два года назад. Затем я вышла замуж не за того человека…
— Ушла от него?
— Хотела уйти, но он уговорил остаться. А затем вот так вышло…
— Собираешься к нему вернуться?
— Я обещала ему молока принести.
Все, сил моих больше нет! Я зарыдала, закрыв лицо ладонями. Затем продолжила на груди у мамы Ниссы. Боже, столько плакала я только на похоронах родителей и бабушки!
— О, вижу, вы хорошо проводите время! — донесся веселый мужской голос.
— Льете воду во славу Богини Бригиты! А я вернулся ужинать. Не вовремя? Могу еще погулять!
— Нет, нет, — произнесла пожилая женщина. — Заходи, Бэк! Тебе здесь всегда рады.
Шмыгая носом и размазывая по лицу слезы, я смотрела, как Бэк хозяйничает в доме у мамы Ниссы, а та гладила меня по голове, пытаясь утешить. Затем женщина взяла гребень и заплела мне две косы, завязав их зелеными лентами.
Бэк тем временем снял с огня котел и разлил по тарелкам суп. Зажег две свечи, поскольку дневной свет, проникающий через дверной проем, начинал сменяться сумерками.
— Что, рыдала о своей загубленной жизни? — спросил он у меня. — Вот поедим, и я расскажу свою историю. Надеюсь, она не менее жалостливая!
— Все, со слезами покончено, — ответила я, присаживаясь рядом за стол. — Но если хочешь, могу тебя пожалеть.
— Как именно? Я подумываю о нежных объятиях и поцелуях.
