Но теперь мне было не до этого — я всерьез увлеклась занятиями магией, и мои планы на будущее были связаны именно с ней.
На выигранные на боях деньги я приобрела девочке нормальную одежду и обувь, так как самой себе покупать ничего не пришлось. На третий день набежали полоумные тетки из швейной мастерской Дайриса. Мучили тканями, расцветками, примерками, кололи иголками, вздыхали над худобой, хотя я уже стала отъедаться. К концу второго часа взмолилась о пощаде и пригрозила пожаловаться господину магу.
Вообще-то я ему все равно пожаловалась, но на его же поведение. Разве его кто-то просил?! У меня и так было три платья, сорочки, пара штанов и рубашек для бега. Маловато, конечно, но… Деньги в этом мире давались слишком сложно, чтобы тратить их просто так! Маг возразил, что мне жарко в платьях с длинными рукавами. К тому же ему будет приятно увидеть меня в чем-то новом… Ну, хорошо, хорошо, пусть будет еще одно платье!
Через несколько дней мне прислали платья. Целых десять… Всевозможных цветов и фасонов.
А также новые сорочки, два плаща, несколько пар кожаных сандалий — лето ведь! Кто-то сошел с ума и решил пустить по ветру Гильдию Нищих, основного своего работодателя! Я ужаснулась, пыталась вернуть все обратно, всучить деньги… Он долго смеялся, да так, что я даже обиделась. Но сразу перестала дуться, едва передо мной возникло огненное великолепие портала. Скорее бы научиться!
— Пойдем со мной? — попросил маг, протягивая руку. — За город, купаться.
Покажу мое любимое место.
Через несколько переходов — сплошной восторг! — мы очутились на небольшой поляне в горах, у одного из истоков Туи. Трава, в отличие от городской, все еще зеленела, да и убийственной жары на такой высоте не ощущалось. Внизу раскинулся Туиренн, окруженный крепостными стенами и глубоким рвом. Городские ворота открыты, массивный мост опущен. Где-то вдалеке угадывался изгиб реки, чаща, в которой я пряталась от Райвена, и то самое поле, на котором мы целовались.
Странно, в груди ничего не болело, даже не ныло. Может, либо я выздоровела, либо само отвалилось.
Появился Кейн с гроздьями черного дикого винограда, но в руки не дал, кормил сам. Иногда касался пальцами моих губ, от этого становилось странно, тревожно, но приятно. Затем я бродила по колено в воде, пытаясь собраться с мыслями. Река оказалась мелкой и холодной. Для того чтобы окунуться, надо было лечь на камни и надеяться, что не смоет течением.
