— А то отвлекает, знаешь ли…
Ой, точно, я без одежды! Веселенькая сорочка, что всучила Ула, валялась посреди комнаты. Бросила умоляющий взгляд на мага. Не идти же за ней вот так, без ничего? Он кивнул, поднял льняное безобразие, сел рядом на кровать, но не отдал. Вместо этого принялся водить пальцем по моей обнаженной ноге. Опять?! Рисовал странные символы, незнакомые руны на коже, что, казалось, проникали внутрь, всасывались прямо в кровь, разбегались вместе с ней по усталому телу. Меня бросило в жар. Что он делает? Магия? Поток подрагивал, но я не чувствовала в нем изменений.
Если и магия, то не поддающаяся разуму. А вот с разумом совсем плохо… Я взглянула на замершее лицо мужчины. Черные глаза, насмешливые губы… Ведь совсем недавно они… И я ему отвечала! Воспоминания вогнали в краску. Пусть наркотика у меня в крови больше нет, но память-то осталась… Как жить, когда я знаю, что было между нами и как я стонала в его объятиях, требуя продолжения?
— Кейн, — прошептала я. — Прошу тебя! Ну что ты делаешь?
— Оставляю послание для особо непонятливых… Нет, не для тебя! — усмехнулся он.
— Хотя, если вдруг еще не поняла, я не собираюсь тебя никуда отпускать.
— Кейн! Но…
— Это значит, что теперь ты — моя. Надеюсь, помнишь наш разговор? Но даже если не помнишь, это ничего не меняет. Последние события прояснили, так сказать, ситуацию.
— Ничего не прояснили! Это был наркотик, — возмутилась я. — Ты же знаешь! Я не останусь с тобой, потому что…
Хотела сказать, что люблю другого, но не успела.
— Маккалахер! — вздохнул маг, поднимаясь с кровати.
Входная дверь содрогнулась от мощного удара, затем, кажется, ее просто взорвали, несмотря на отсутствие динамита в этом мире. Магия!
— Ну какой же настойчивый, — поморщился Кейн.
Райвен все же нашел меня, но вряд ли ему понравится увиденное! В груди заныло от нехорошего предчувствия.
— Отдай мне рубашку! — взмолилась я. Боже, сижу голая на кровати мага. Причем, тот — в одних штанах. Очаровательная вырисовывается картина, которую будет сложно объяснить ревнивому Первородному!
— Зачем? — усмехнулся мужчина.
— Здесь, в моем доме, драконам не рады. Он долго не задержится. А мы еще не договорили, и я не задал тебе третий вопрос.
— Кейн!..
— Хорошо, держи, — он сунул мне в руки сорочку, но было уже поздно.
— Чем тебе дверь-то не угодила, Маккалахер?.. Или стучать не научили?
Первородный вошел в комнату. Замер в дверном проеме. Стоял и смотрел, как я дрожащими руками пытаюсь натянуть чертову тряпку.
