Но так и не услышала, что она произнесла в ответ, потому что мир распахнулся мне навстречу.
Глава 16
Мир распахнулся, завертел в водовороте новых ощущений, окрыляя невиданной доселе свободой. Вспыхнул буйными красками, рассыпался на миллиард неведомых звуков. Я слышала, как теплый ветер бился о стены жилища, звал за собой. Чувствовала, как вдали ночное небо разрезают языки костров. Отзвуки песен заставляли живее биться сердце, хотелось кружиться в танце, теряя мысли, чтобы внутри осталась лишь наполненная ликованием пустота.
Бросилась к выходу. Бежать, скорее! Наружу, прочь! За ветром, туда, где рождается музыка и царит веселье.
— Стой! — резкий оклик. Замерла, оглянулась. — Да подожди же!
Мужчина… По телу пробежала горячая волна, я чуть было не застонала от предчувствия наслаждения. И он зовет меня, значит, хочет! Но сначала… Закусила губу, сдерживая лукавый смех. Пусть поймает!
— Догоняй! — крикнула я, увернулась от расставленных рук, что пытались задержать. Выбежала наружу, закружилась под темным небом, чувствуя, как врезаются острые камешки в босые ноги.
Звезды манили, сливались в светящиеся белые полосы, указывая путь наверх к своим безмолвным богам… Нет, мне не с вами!
Побежала туда, откуда доносилось влажное дыхание реки. Босые ноги холодила вечерняя роса. Вспомнила о мужчине, запнулась, остановилась. Как же я могла забыть?.. Обернулась — а нет его, отстал! Едва сдержала стон разочарования. Ну вот! Придется искать другого, сильнее, лучше, того, кто догонит… Но потом, потом!
Долго бежала, затем шла вдоль реки, брела по щиколотку в воде, вглядываясь в отражение луны на черных волнах, что лизали разгоряченные ступни.
Добралась до моста, смешалась с толпой, спешащей покинуть стены города. Со смехом уворачивалась от игривых рук, что норовили ущипнуть за бедро или грудь, подхватывала незнакомые песни, отвечала на приветствия, кричала здравицу Богу Огня. Кто-то надел мне на голову цветочный венок, сунул в руку палку, украшенную листьями, которую, впрочем, я быстро потеряла.
Угостили обжигающим, веселящим напитком, от которого хотелось вертеться юлой и смеяться пуще прежнего. Сунули в руки краюху еще горячего, ароматного хлеба. Восхитительно! Ничего не ела вкуснее…
Затем было много костров. Я перебегала от одного к другому, слушала музыку и песни. Подпевала, затем убегала танцевать и водить хороводы вместе с людьми, что казались ближе и роднее, чем кто-либо до этого.
