Я пыталась тронуть его плечи.
А он звал меня, вглядывался в моё лицо. Приложил руку к шее, кажется, слушая пульс.
Прикрыл глаза.
Рядом раздался рык, и я обернулась на тёмного зверя, стряхнувшего остатки цепей. Тот не спешил исчезать. Подошёл на четырёх лапах и замер неподалёку. От этого стало как-то одновременно страшно и радостно.
Хорошо, потому что кто знает, какие ещё духи сюда заявятся.
Всё даже слишком хорошо.
Мне нужно всего лишь понять, как вернуться в тело.
Но именно на этой мысли меня вдруг повело. Даже здесь, в этом состоянии.
И я с изумлением уставилась перед собой.
Нить, которая связывала меня с телом Айли - она исчезла тоже. Растаяла. Магия Синдарин, державшая меня здесь… пропала.
Мир вдруг стал светлее и поплыл. Стены, кресла, очертания мёртвой королевы интриг - всё размывалось больше и больше! И фигура мужчины, на которого я беспомощно смотрела.
- Эридан!
Он двинул головой, словно услышав. Словно почувствовав меня, хотя это казалось невозможным. Несколько секунд я глядела в его лицо… не веря, просто не веря.
Острые черты, каждую из которых я помню. Кровь на щеке. Тёмные глаза.
Всё это исчезало и тонуло в свете.
Нет. О нет.
А потом света стало слишком много - и все остатки чувств пропали.
Глава 25
Первое, что я увидела, когда зрение вернулось - потолок. Невысокий, покрытый побелкой. Железная люстра с современными плафонами. До боли знакомый шкаф, заставленный картонными коробками.
Я у себя дома.
У родителей дома."
"Чувство было такое, будто мне в грудь воткнули спицу.
Я не могла дышать. Губы бесцельно хватали воздух, не в силах протолкнуть его в лёгкие - и я, почти не видя ничего вокруг, вскочила. Толкнула выкрашенную в белый дверь, чтобы вырваться в коридор.
Знакомый узкий проход с паркетом. Неожиданный запах омлета и шум за поворотом. Я запнулась на ровном месте - и прежде, чем успела подумать, с кухни вышла мама.
Моя мама.
Светлые крашеные волосы до плеч, родной взгляд, сиреневая футболка с цветочным принтом. Пухловатые руки, одна из которых держала пластиковую лопатку.
Я смотрела на неё, вдруг понимая, что начала дрожать.
- Мама?
На её открытом лице появилось беспокойное выражение.
- Да, родная? Что-то не так? Хорошо, что ты встала - папа уже ушёл, а я ещё не ела. Сейчас вместе позавтракаем.
Мысли взвились. Я где-то понимала, что должна, наверное, повести себя “адекватно”. Подстроиться под ситуацию, не пугать такую родную мне, натерпевшуюся горя в последнее время женщину криками и слезами. Я у себя дома.
