Нет! Может зацепиться по дороге, да и чернила штука ненадёжная — разобьются в стеклянном пузырьке. Можно, конечно, их укутать как следует, но риск всё равно есть.
Наклоняюсь и, к изумлению обоих знатных вертунгцев, засовываю руку в дырку. Осторожно шарю там… Есть! Тонкая верёвочка! Хватаю и вытаскиваю на свет божий непромокаемый кожаный мешочек, привязанный к ней. Тяжёленький!
— Разворачивай… — сиплым от волнения голосом приказывает канган, ослабляя тугой ворот своей рубахи. — Только руки помой сначала!
Сказано — сделано.
Повозиться с завязкой пришлось немного, но вот и она поддалась.
— Печать! — хором выдыхаем мы втроём.
— Что дальше? — немного придя в себя от радости, спрашивает правитель.
Ри Соггерт молча переадресовывает этот вопрос мне, внимательно наблюдая за моей мимикой. Что-то там просчитывает у себя в голове безопасник. Надо особо не выпячиваться, но и совсем дураком не выставляться.
— Я б обратно повесил и путь вещицы проследил. Кто-то должен же за ней прийти? И на скупщика краденого выйти можно, и заодно понять схему, по которой из кабинета правителя умыкнуть что-то реально.
Кто, кроме Вас, бывает в этой комнате в одиночестве, Ваше Сияющее Величие?
— Никого! Если и заходят, то вместе со мной.
— Уборщики… — тихо произнёс ри Соггерт. — Раз в день приходит уборщик, а туалет через день моется — я узнавал. Сегодня как раз должны… Так спрятать Печать, а потом вынести её могут только они. К ним все привыкли и, думаю, что обыскивают не так серьёзно, как остальных.
Тем более, лезть в вонючие тряпки из туалета не самое приятное занятие. Их двое — допрошены, но подозрений не вызвали. Если в прошлую уборку был один, то сегодня будет другой. Оба причастны или… Посмотрим! Но Печать лучше убрать — подсунем похожую. Уверен, что никто мешок развязывать не станет.
Обратно из дворца я ехал с помпой… Точнее, с праздничным мешком на голове и вкусно обслюнявленным кляпом в зубах. Не били — уже радость! Вопреки ожиданиям привезли не в тюрьму, а в то самое помещение, где допрашивали.
Руки, правда, развязали и — о чудо! — поставили столик с закусками.
Несколько часов в одиночестве и томительном ожидании. Есть не хочется, но от волнения жую постоянно, запивая почти настоящим виноградным соком. Сейчас бы «рюмашку дерябнуть», но в этом заведении меню не предусмотрено.
Входят присмер, канган и безопасник. Садятся, долго смотрят на меня.
