— Я полностью с тобой согласна, что Ликк недостоин носить звание ридгана, но мне искренне жаль тех, кто будет служить вместе с ним. Зная способности нашего мальчика, я уверена, что он либо сколотит из команды корабля очередную шайку пиратов, либо обворует каждого.
— Обворует?! Этот может! Ничего! Поймают и с камнем на ляжке за борт скинут! Туда ему и дорога!
— Ему — да, но, как только что сказала, мне жаль тех, кто невиновен в его преступлениях. Что бывает за смерть знатного аристократа? Такая же смерть! Поэтому давай не горячиться, обдумав всё хорошо.
Мне же сейчас интересно другое… Ликк впервые согласился, что является позором Ладомолиусов.
Женщина повернулась ко мне и, не повышая голоса, почти доброжелательно спросила:
— Не хочешь, сынок, пояснить свои слова? Почему виноват именно ты, а не очередной твой дружок или стечение обстоятельств? Признаюсь, что готовилась именно к таким доводам, идя на сегодняшнюю встречу.
— Пояснить? Легко! — не стал отнекиваться я. — Сколько раз я убеждал всех, что белее белого цвета?
— Такой большой цифры боги ещё не придумали! — буркнул слегка успокоившийся Венцим.
— Именно. Я и сейчас могу достаточно красочно объяснить, что щекотливая ситуация с канганом Звейнициллом была создана его дочерью Ирисией. Перед напором такой девушки не устоит любой мужчина! Украденные реликвии и драгоценности? Это всего лишь моя тяга к прекрасному. Кому они раньше принадлежали? Тем, кто прятал их по своим сокровищницам, не вспоминая годами. Такие вещи должны радовать глаз, а не лежать мёртвым грузом!
— Браво! — картинно захлопала в ладоши Литария.
— Новая трактовка «старой песенки»! Я даже могла бы поверить тебе, если бы не слушала нечто подобное из года в год!
— Подождите, матушка… — перебил я её. — Вы не дослушали. Я сказал, что МОГУ так оправдаться, но не буду. Причина простая — это всё ложь! Также, как раньше, я виноват во всех своих бедах и недоразумениях, привёдших меня на последний суд с Дорогой Хирга. Валяясь в беспамятстве после нервного удара, внезапно пришло видение… Чертоги богов и Даркан Вершитель судит мою душу.
Вся жизнь пролетела перед глазами, окутав мерзостью и несвойственным мне стыдом. Очень сильные впечатления…
— О! Очередное «видение»! — не унималась мамаша. — И что же ты теперь можешь после него? Лечить в кровати от бесплодия знатных красавиц или преумножать деньги их мужей-идиотов, которые сами пихали тебе кошели, в надежде утроить состояние?
— Ничего.
