И кто тебе сказал, что увиденное здесь тоже истина? Может, ещё одна забава Двуликого развернулась перед твоими глазами? Об увиденном, кстати, не распускай язык! Помни, что Бог Обмана легко становится Богом Мести — её последствия ты уже ощутил благодаря Ирисии. Только она — неопытная дурочка, не разобравшаяся в себе, а мерта Хирга способны отравить жизнь по-настоящему.
— Да уж… Ощущаю до сих пор и хотел бы поговорить с тобой про неё.
— Даже не пытайся! Каждый идёт своим путём, ища бога-покровителя в голове и сердце.
Я говорю голосом Двуликого, который, в отличие от Эрины Милостивой и Даркана Вершителя, не наставляет, а лишь даёт инструменты. «Хорошо — плохо, плохо — хорошо» борются в нас каждую минуту, подталкивая к определённым поступкам. В конце земной жизни ты соберёшь все камни сделанного и отнесёшь их на Суд Вершителя. Хирг хочет, чтобы это были твои камни, а не его.
Будь ты одним из нас, то узнал бы большее, но тебе никогда не войти в храм Двуликого полностью — не умеешь разочаровываться в людях, как мы, отгородив свой мир посреди толпы.
И на этом хватит ненужных вопросов… А теперь дай мне бутылку вина из шкафа. Венцим приехал и скоро будет здесь — надо привести себя в надлежащий вид.
— Последний вопрос, Браир! Почему Хирг являет себя лишь в неприглядном свете? Из разговоров с тобой складывается впечатление, что с ним не всё так просто."
"— Почему плохой? Разный! На то и Двуликий! И да! Ему нравится антагонизм! Если бы мир был наполнен одной добродетелью, то скучно жилось бы его обитателям.
Не с кем враждовать, соперничать, ни перед кем не приходится врать и нет развития амбиций — поверь, люди жаждут не только сладкого мёда, но и острого перца. Понятие ЗЛА не избежать, но оно должно существовать, находясь в определённых рамках. Приспешники Гиргопа Бесцветного их преступили, поэтому дни Теней сочтены!
Вошедший отец окинул меня подозрительным взглядом и, поздоровавшись с дядей, немного замялся, не зная, как начать разговор.
— Венцим! Пить хочешь? — протянул ему бутылку Браир. — А то, смотрю, у тебя с дороги горло пересохло.
— Позже. Хотелось бы поговорить наедине. И где… Ну ты сам знаешь кто.
— Если Ликкарта ищешь, то зря, — улыбнулся канмерта. — Нет его, зато появился контрабандист Восточного побережья Финор. Он сейчас перед тобой сидит.
— Здравствуй, отец! — встав, протянул я ему ладонь.
— Окуня мне в печёнку! — воскликнул ренгафар.
