— Часть? Я его сестра! Рассказывать подробности не буду, только поверила и простила. И это не «часть» — это такое, что Вам и не снилось! Если случиться опасность, то побегу к брату!
— Последний человек, к которому стоит обращаться! Ублюдок и скотина!
— Не смей! Ликк лучше всех! Хоть обканганься, но защита будет лишь среди близких! У меня это семья, а у тебя отец! И не будем поливать их имена грязью!
— Да! Ещё и дядюшки! Вот им я верю, а Гратилийскому вору — ни капли! Знаешь, какие слова он мне на ушко шептал? Знаешь, как восторгался? А потом на допросе твердил одно и то же, не стирая гадкой ухмылочки с морды: «Эканганда захотела, а ридган отказать не вправе».
— Тебя хоть спрашивал, а не липкими лапами под юбку без спроса лез…
— Чего?!
— Ничего! — Сарния встала и отвернулась к окну. — У каждой своя боль! Помню всё поминутно, только знаю и другое: Ликк — новый человек! Этот быстрее руки свои отрубит, чем так со мной поступит! Он сейчас меня защищает даже от прошлого себя! Хочешь ему отомстить? Да, пожалуйста! Откопай прежнего и измывайся над ним! Я сама тебе помогу! Но моего брата не трогай!
— Я не…
— Не собираешься мстить? А чем ещё живёшь? — девушка устало опустилась на один из диванчиков.
— Я бы тоже этим жила… Но не с ним…
— Сар… Можно тебя так? Всё равно уже полностью на ТЫ перешли?
— Ликк зовёт Саркой. Мне нравится, как он это произносит.
— Слушай! А переезжай ко мне? Во дворце места много и…
— А брат?
— С ним разберусь сама! Ты права — он другой, только прошлое само не исчезнет.
Я его ненавижу.
— Хорошо, что так. Значит, влюбишься.
— Дурочка ты…
— А я и не скрываю. Только лучше ты к нам переезжай… После свадьбы… Ирисия Ладомолиус!
— Не бывать такому никогда!
— Тоже верно. Значит, придётся мне к Ликкарту Звейнициллу переезжать. Ему же фамилию эканганды брать придётся по всем правилам?
— Придётся… Не придётся! — Ирисия вскочила и злорадно произнесла. — Знаешь, где сейчас хуже всего? Мой папа с твоим братцем разговаривают! Выносите трупы!
— Трупы?
— Я образно… Надеюсь.
Но так подслушать их разговорчик сейчас хочется! Аж чешусь вся от любопытства!
— Ой! И я тоже теперь начинаю.
Две девушки замерли, вызовом глядя друг на друга, а потом расхохотались звонкими голосами.
— Будем воевать честно? — подмигнула Ирисия.
— И дружить также! — показала язык Сарния неожиданно для самой себя.
— Так даже лучше!
— У меня мама говорит эти слова часто.
— Великая женщина!
— Она же Ладомолиус!
42.
