Вашей же сестре, после того как всё закончится, поступит отдельная благодарность от трона. План, действительно, был хорош. И пусть Советник Безопасности с присмером Жаниром ещё в центре бунта, не так усмиряя его, как поддерживая нужный градус кипения, но оно того стоит. Главное — спутали планы Теней. Меня же сейчас интересует другое… Вот! — выложил он на стол мою недавнюю записку, написанную по приказу Эриноса. — Это эка Ирисия обнаружила ночью у себя в спальне. Как Ваше послание туда попало — загадка.
Помня про недавнее расследование похищения Личной Печати, хочу спросить, какие мысли есть насчёт курьера, доставившего его в место, где бесцветным… не место.
— Хм… А покои эканганды охраняются так же, как и Ваш кабинет?
— Только этаж личных покоев. Попасть на него могут лишь некоторые слуги и представители знатнейших фамилий, которых было много во дворце прошлой ночью. Слуг проверяем тихо, не привлекая внимания, только волнуют не они, а то, что среди знатных особ не исключаю предательства.
— Вычислить, кто заходил на этаж?
— Невозможно. Наши с дочерью покои расположены рядом, и именно в них я принимал все решения, вызывая необходимых людей к себе.
— Плохо. Если опросы слуг ничего не дадут, то не стоит проводить расследование дальше — можно спугнуть «важную птицу». Необходимо взять под контроль всех побывавших в Ваших покоях и отслеживать. Может, где-то что-то и появится странное в их поведении. В любом случае, это не весь список знатнейших родов просматривать.
— Уже Соггерт подсуетился. И раз ты ничем помочь не можешь, тогда, как объяснишь эту записочку? — неожиданно отбросив официоз, продолжил Звейницилл, ткнув пальцем в моё письмо Ирисии. — Ты хоть головой своей подумал, что она может поверить и прийти на встречу?!
— Как написал? Да легко! Во-первых, Ваша дочь не дура и не купилась бы на неё…
— Она уже раз поверила в твои слова и повела себя именно как дура! Чем всё закончилось — всем известно! А если бы сейчас повторилось?
— Уверен, что нет, — отмёл я дурные домыслы.
— Во-первых, Ирисия искренне меня презирает и говорить о былом не приходится. Узнав, что мне угрожает смертельная опасность, прослезилась бы от умиления. Во-вторых, сам тон письма абсолютно не укладывается в манеру наших разговоров. Это, как Вы бы получили странную записку вроде «Эй, Тойбрел! Вали в трущобы, где я буду ждать тебя. Пару местных шлюх обеспечу! Жму лапу, герцог Леон Аргайл».
