— Так… Девять! Ты что?! С ума сошёл?! Обычно не больше трёх!
— Да не хотел я лезть! Ночью стояли недалеко от берега, а эти сволочи подплыли на малых лодках и попытались мой флагман захватить. Там не командовать, за спины прячась, а рубиться со всеми надо было! Каждый человек на счету в таком деле! Вот и помахал железом немного!
— Девять зазубрин! — не сдавалась мать.
— Да хоть сто! Живой же! Видела бы ты пиратов! Вот, кого жалеть надо! Ни один не ушёл! Потом их базу накрыли и тут уж я, как приличный ренгафар, на мостике стоял!
— Ага… С «гвоздём» в ноге! Ты когда мне врать перестанешь?! Всегда одна и та же отговорка!
— Когда выговаривать прекратишь! Служба у меня такая!
— Никогда не прекращу! И… Ври на здоровье… — понизив голос, тепло сказала Литария.
— Я даже, если хочешь, сделаю вид, что верю, только возвращайся всегда… Мой герой…
— Не сомневайся, Литочка. Пока ты меня любишь и ждёшь, ничего страшного со мной не случится. Я знаю это…
Потом отец повернулся к нам с сестрой и, приобняв маму, громко сказал:
— Дети! Посмотрите на эту женщину! Она не ваша мать и не моя жена! Она — богиня! И если вы унаследовали хоть малую часть её ума и большого сердца, то я уверен, что наш род не угаснет, становясь всё более могущественным и дружным!
— Подхалим! — довольно пискнула Литария.
— И… Чувствую, что прямо сейчас тебе срочно нужна перевязка. Пойдём в спальню — там это сделаю. А отпразднуем потом!
— Я тоже помогу! — не осталась в стороне Сарния.
— Без нас справятся! — я почти силком выволок сестру из дома.
— Ты чего, Ликк? Вдвоём же сподручнее! Вдруг маме неудобно будет, а тут я рядом!
— При тебе и будет неудобно. Ты, смотрю, ничего не поняла.
— Теперь, точно, не поняла… Какое такое лечение, что помочь нельзя?
— Подумай на досуге или в книжках своих почитай — там про это много пишут.
— Ооой… — закрыв резко покрасневшие щёки руками, простонала она, догадавшись.
— Вот тебе и «ой»! Когда же ты повзрослеешь, балбеска?! Любовь близкого человека лучше любых лекарств!
Ужин, правда, уже поздней ночью всё-таки состоялся.
Мы сидели за столом, отец рассказывал о походе. Интересно говорил! Но у него всё получалось так, будто бы и опасность была не опасность, и внезапный шторм сродни аттракциону. Короче, увеселительная прогулка, за которую ещё и медали с хорошими деньгами дают. Но в какой-то момент он замолчал, нахмурился и встал, налив себе до краёв.
