Пока же отношения с экангандой, по Вашим же словам, далеки от идеала.
— Всё идёт по плану. Сложности не с ней, а с Тойбрелом Звейнициллом больше. Вот этого убедить отдать свою дочь за бывшего преступника задача не из лёгких. Нужен какой-нибудь приличный план, но пока в голову ничего не приходит. В таких вопросах пригодился бы и Ваш опыт… Кстати, придумайте себе имя, а то тяжело разговаривать обезличено. Воспитание, так сказать, не позволяет.
— «Эринос» подойдёт? — хмыкнул собеседник.
— Вполне! Хоть Тойбрелом Звейнициллом назовитесь! Итак, Эринос, есть предложения?
— Пока нет.
Думайте сами. Да! На размышления и соблазнение Ирисии у Вас двенадцать рундин.
— Почему двенадцать?
— Потому что потом ридган Ладомолиус перестанет существовать. Ну… Если только в качестве пищи для червей. Понятно?
И вот тут я испугался по-настоящему. Где-то в чём-то просчитался, однозначно! Надо попытаться вытянуть из него как можно больше конкретики."
"— Не надо глупо угрожать! У Вас нет другого такого, чтобы занять трон кангана!
— Ликк, — уставшим голосом стал объяснять мне, словно ребёнку, Эринос.
— Вы очень умны и деятельны. Одно плохо — слишком самоуверенны. Неужели думаете, что весь мир только вокруг вас построен? И я не угрожаю, а просто предупреждаю, что есть и другие варианты.
— Варианты, в конце концов, можно ведь и совместить?
— Можно, но не в этом случае. Торопитесь и старайтесь. Всего хорошего.
— Подождите! — не унимался я. — Уже стараюсь! Нужен знак, чтобы вы знали, что я хочу поговорить с Вами! Времени отмерили мало, и ждать, когда соблаговолите встретиться — это отнимать собственные шансы на выживание!
— У вас возникло предложение? — раздался голос над самым ухом.
А вот зря он так близко подошёл. Пусть у меня и завязаны глаза, но не заткнут нос. Терпко-лимонное облако от дорогого парфюма окутывало Эриноса. Мелочь, но запомним, на всякий случай.
— Да, — отвечаю ему. — Жаль, что дом с улицы не просматривается, скрытый за густыми деревьями, но около входа хоть один Ваш человечек дежурит?
— По возможности.
Мы стараемся не маячить на глазах безопасников… Впрочем, как и они перед нами.
— Запомните! Очень не люблю голубой цвет. Если вышел из дома в такой рубашке, то значит, жажду встречи. Пойдёт?
— Нет. Бывает прохладно и рубаху никто не увидит.
— Тогда будет либо шляпа голубая, либо камзол. Не синий, а именно ярко-голубой! Издалека видно.
— Ри Ликкарт, — добродушно ответил мой собеседник.
