Что дальше?
Дальше я долго и подробно пересказывал нашу встречу с бесцветным, не упуская в своём рассказе ничего. Даже фасон обуви конвоя описал.
Советник Безопасности сидел и молчал долго, нервно разминая между пальцами уголок какой-то, почти уверен, секретной бумаги. Потом укоризненно посмотрел на меня и тихо произнёс:
— За «подонка» извини. Тебе больше подходит эпитет, данный нашим мудрым канганом Звейнициллом. Падла, ты… Самая натуральная падла! Мы договаривались с тобой не о том! Сам-то хоть понимаешь, какую кашу заварил?!
— Честно? Нет.
Но чувствую, что горячую.
— Вот-вот! Не обжечься бы! У меня, опытного в интригах человека, сейчас в голове эта самая каша из того, кто что знает. Мы знаем про твою связь с бандитами, бандиты знают про твою связь с нами, а мы знаем, что они знают и про это… Слушай, Лик! А ведь интересный вопрос задал тебе бесцветный! На чьей ты стороне на самом деле? Где в твоей лжи начинается правда?
— Отвечу, как и ему: на своей. Другое дело, что для меня «своя» сторона та, на которой находится семья и безопасность государства.
Я хочу жить в спокойной стране, где взяточник — не герой, а преступник! Где можно обратиться к стражнику и он поможет тебе по долгу службы, а не потому, что дали «в карман»! Где меня и моих близких не растерзает голодная толпа отчаявшихся простолюдинов, которых науськали враги Вертунга! Где можно быть нелюбимым лично канганом, но знать, что он стоит на страже наших интересов и соблюдает законы… Почти всегда соблюдает, — выдохнул я, вспомнив о недавней попытке отравления.
— Вообще-то, — улыбнулся Соггерт, — ты только что описал мою сторону. Но я не жадный, и если ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО так считаешь теперь, то с удовольствием «поделюсь» ею. Но есть одна большая проблема — Ирисия. Как бы мы с присмером Жаниром — без него даже соваться не буду! — ни убеждали кангана в перспективности афёры, Его Сияющее Величие ни за что не разрешит использовать свою дочь и тебя близко к ней не подпустит.
— Понимаю. Заслуженно. Но можно же как-то и без неё обойтись? Пустить слушок, что у нас тайные свидания, например.
Или в ночной тиши посещать один и тот же особняк, не встречаясь? Такие слухи будут выглядеть достовернее, чем наш прилюдный поцелуй. Если скрываем — значит, есть что.
— Слухи пустим — несложно. Но не забывай, что честь эканганды на кону стоит, а ты её уже измазал всю. Не согласится наш правитель.
— Что ж… Больше мне предложить нечего — сделал всё, что мог, — разочарованно ответил я.
