Мужчина, который готов пожертвовать столь восхитительной женщиной ради собственной безопасности, недостоин называться мужчиной. Может, отменить аукцион и оставить Хедер себе?
– На этом аукционе запрещено делать ставки от имени другого человека, – предупредил Халид.
– Савон ни за что на свете не возьмет в жены женщину с запятнанной репутацией, – заверил его герцог. – Ему наплевать на англичанку, которую он даже ни разу не видел.
– За эту женщину я беру оплату только золотом, причем вся сумма выплачивается сразу, – сказал Халид, стараясь подавить охвативший его гнев.
Только вот из-за чего он злится? Из-за того ли, что его планы нарушились? Или ему обидно за Хедер?
– У меня глубокие карманы, – ответил герцог. – Но почему вы не хотите оставить эту женщину себе?
Халид проигнорировал этот вопрос. Он обвел взглядом собравшихся в зале мужчин, переговаривавшихся почти шепотом. Кто из них заплатит больше всех и завладеет его Диким Цветком? Достанет ли у этого человека терпения выносить ее упрямство, или он станет бить ее? И кто из них станет обнимать ее, когда она будет плакать по ночам?
Через арку в зал вошел Малик.
Ни слова не сказав герцогу, Халид развернулся и направился прямиком к другу.
– Рад тебя видеть, – поприветствовал он Малика. Малик кивнул.
– Фужер не появился?
– Нет, зато здесь герцог де Сассари, – ответил Халид, жестом указав другу на гостя. – Интересно, от чьего имени."
"– Я же говорил, что Хорек будет прятаться, – сказал Малик. – А где твой Дикий Цветок?
Халид пожал плечами:
– Думаю, Акбар держит ее в каком-нибудь укромном уголке.
– Куда не долетают звуки? – добавил Малик. – Ах да, я забыл, что Акбар иногда опаивает свой товар.
– Что? – Эта новость удивила Халида.
– Ты не знал? – спросил Малик. – Впрочем, тебе не о чем беспокоиться. Акбар дает женщинам расслабляющее средство, чтобы они легче давали себя осматривать. Кстати, а как она восприняла сообщение о том, что ее собираются продать?
Халид напустил на себя безразличное выражение и ничего не ответил. Перед его мысленным взором прошла последняя встреча с девушкой.
От ее несчастного вида у него защемило сердце.
Доведенная до отчаяния, Хедер боролась с ним единственным оставшимся у нее оружием – словами. Халид понимал что дал волю гневу. Он поклялся Аллахом, что никогда не при -чинит боль женщине в порыве гнева. А теперь...
– Моя маленькая птичка чуть не сошла с ума от радости, когда узнала, что я привезу домой ее кузину, – сказал Малик, не ведая, на что себя обрекает.
