– Нет! – Покачав головой, Хедер устремила взгляд на берег. Кузины не было видно.
– Боишься?
Хедер взглянула на него:
– Я... я никогда не оказывалась одна и так далеко от дома.
– Тебе нечего бояться, – сказал Халид. – Ты же путешествуешь со мной.
– Спасибо, – лукаво улыбнулась Хедер. – Мне стало гораздо лучше.
Губы Халида изогнулись, словно он хотел улыбнуться, но передумал. Его слова в самом деле прозвучали смешно: в конце концов, он был злодеем, насильно удерживавшим девушку в плену."
"– Я хочу есть, – сказала Хедер.
– Пожалуйста, проводите меня в каюту. Я хочу сразу приступить к стирке ваших штанов, а то пропущу и завтрак, и ленч.
Каюта капитана осталась такой, какой ее запомнила девушка. В просторной комнате стояли настоящая кровать, стол и два стула. На полу лежал ковер с затейливым узором, по которому были разбросаны подушки.
– Располагайся, – сказал Халид и вышел, закрыв за собой дверь.
Пройдя через каюту, Хедер выглянула в один из иллюминаторов в надежде увидеть берег. Когда-то она снова встретится с Эйприл?
Может быть, ее кузина права.
Принц действительно намного красивее хорька, а королева может выбрать ей в мужья еще более отвратительного человека, чем Фужер. Если уж она привязана к одному концу его проклятой цепи, то к другому незаметно для себя оказался привязан сам принц.
Господи, и о чем она только думает? Она никогда не покорится неверному.
Хедер отбросила с лица черную вуаль. Затем она сбросила с себя яшмак и наступила на него. Плюхнувшись на кровать, она принялась чистить шаровары принца, предаваясь невеселым мыслям о будущем.
К концу дня в каюту вошел Халид, неся в руках поднос с едой. Девушка стояла у иллюминатора и смотрела куда-то вдаль. Может, она продумывала очередной план побега?
– Я почистила ваши шаровары, – проговорила она, обернувшись.
– Иди поешь, – отозвался Халид, поставив поднос на стол.
– Я не голодна.
– Когда я не даю тебе еды, ты обвиняешь меня в том, что я морю тебя голодом, – сказал Халид. – Когда я приношу тебе поднос, ты отказываешься есть.
Ну что ж, еды больше не будет до тех пор, пока я не закончу свои дела в Стамбуле и не вернусь домой.
– Я покушаю.
– Я знаю, что ты не любишь есть в одиночестве, – сказал Халид, усевшись на другой стул.
Хедер подняла взгляд от тарелки.
– Когда меня отпустят? – спросила она.
– А сколько ты еще собираешься прожить на этом свете? – вопросом на вопрос ответил Халид.
Его самодовольная улыбка несказанно раздражала Хедер.
