Хедер хотела уже сесть напротив принца, но он предупредил ее движение.
– Стой где стоишь, – сказал Халид.
– Зачем?
Пронзительный синий взгляд не отрывался от ее лица.
– Ты будешь стоять, потому что я так хочу.
Хедер повиновалась. Не обращая на нее внимания, Халид продолжал есть.
От вида и запаха пищи, которую поглощал принц, в желудке у Хедер снова заурчало. Халид перестал жевать и, приподняв бровь, воззрился на девушку.
– Я хочу есть, – заявила Хедер и плюхнулась на подушки напротив него. Свое смущение девушка скрыла за насмешливой улыбкой.
– Твое наслаждение подождет. Первым удовольствие должен получить я. – Халид посмотрел на девушку долгим взглядом. И кто ее воспитывал? Почему она такая непокорная? Неужели она думает, что сможет управлять им с помощью улыбки? Это ее заблуждение. Она вообще отдает себе отчет в том, что значит быть рабыней? Видимо, нет. Ничего, с завтрашнего утра начнется ее обучение.
Ближайшее к Хедер блюдо было наполнено фигами. Девушка попыталась незаметно стащить одну, но принц заметил и легонько шлепнул ее по руке.
– Мужчины не едят за одним столом с женщинами, – заявил Халид, – а рабы не сидят за одним столом со своими хозяевами.
– Мужчины не разделяют трапезу с женщинами? – удивилась Хедер.
Хат ид кивнул.
– Что за варварский обычай?
– Это утонченный обычай цивилизованной страны, – возразил Халид. – Это ты варварка, а не я.
Хедер смолчала, боясь, как бы вовсе не остаться без еды.
Удовлетворившись ее видимой покорностью, Халид снова принялся за еду.
Тишину нарушило громкое урчание живота девушки.
Халид взял со стола крохотный серебряный колокольчик и вызвал слугу. Почти в ту же секунду несчастный слуга, которому сегодня уже досталось от Хедер, принес чашу с теплой водой и полотенце. Пока Халид мыл руки, раб убирал со стола. Он унес пустые тарелки и тут же снова вернулся за водой и полотенцем."
"– Принеси еду для рабыни, – проговорил Халид на ломаном английском, обращаясь к слуге, который взирал на него с недоумением.
– Вы говорите по-английски? – удивилась Хедер.
– Я много чему научился в королевской гимназии в Топкапы, – отозвался Халид, перейдя на французский. Взглянув на слугу, он повторил приказ по-турецки. Слуга кивнул и вышел. – Откуда ты так хорошо знаешь французский язык? – поинтересовался Халид. – Ты ведь англичанка.
– Моя мать – француженка. – Хедер перевела нетерпеливый взгляд на баранину с рисом. Рот у нее наполнился слюной.
