Затем они с Миримой скрылись в доме.
Купальни в гареме дворца Топкапы превзошли все ожидания Хедер. Все помещение было отделано белым мрамором, украшено высокими узкими колоннами, выложено удивительной работы фаянсом. Сквозь круглое окно в крыше лился солнечный свет. Повсюду были мраморные умывальники с медными кранами.
Во влажном воздухе смешались пар, приглушенные разговоры и тихий смех. Никогда в жизни Хедер не видела столько обнаженных тел сразу. Когда подошедшая служанка захотела снять с нее банный халат, она поплотнее запахнула его на груди и жестом отпустила служанку.
– Снимай, – приказала Мирима, разоблачаясь. – Ты ведешь себя грубо.
– Нет, – решительно отказалась Хедер, повернувшись к Мириме. И ее глаза чуть не вылезли из орбит, когда она увидела, что на свекрови нет одежды.
Нур-у-Бану подавила смешок, а потом спокойно, как ребенку, принялась объяснять:
– Мы тут все одинаковые, мы друзья. И у тебя нет ничего такого, чего бы не было у нас.
Хедер неохотно сняла халат.
Оглядев ее с ног до головы, Мирима фыркнула и сказала:
– Сомневаюсь, что ты носишь в себе семя моего сына.
Хедер покраснела, но прежде чем она успела что-то ответить, Тинна с Шашей отвели ее в угол общего зала, где слуги как следует поскребли их. Шаша, которая поддерживала оживленный разговор, избавила Хедер от необходимости разговаривать со всеми этими обнаженными телами. Наконец Хедер уселась на бортике бассейна, пока Шаша с Тинной нежились в воде.
– Вон там женщины сурьмят глаза, чтобы защититься от злых духов, – пояснила Сафие, опустившись рядом.
– А там моют голову яичными желтками.
– Они разве не злоупотребляют милостью Аллаха? – спросила Хедер, повторяя слова мужа.
Сафие покачала головой:
– Белки они используют для того, чтобы избавиться от гусиных лапок вокруг глаз.
Это заинтересовало Хедер.
– То есть можно съесть желток, а белок приложить к глазам? – спросила она.
– Да, – подтвердила Сафие."
"После парной Нур-у-Бану и Мирима провели гостью через вестибюль и несколько теплых комнат, где женщин натирали пемзой, массировали и избавляли от волос на теле.
Наконец они оказались в тепидарии, комнате отдыха. Стены украшали позолоченные фигуры с жемчужными инкрустациями. Пол покрывали персидские ковры. Низкие диваны, заваленные мягкими подушками, так и манили к себе.
Завернувшись в теплые халаты, они отдохнули час, потом оделись. Нур-у-Бану проводила их в общий зал гарема, где ждал ужин.
