— Ты не посмеешь!
— Ты меня плохо знаешь, — криво улыбается он.
— Если Север поймет, что это сделал ты…
— Вот за это я и терпеть не могу баб вроде тебя, — с презрительной миной сплевывает под ноги Шрам.
— Проблемных? — вспоминаю его же слова.
— Продажных. Пару дней назад ты ныла и чуть ли не в ногах валялась, да даже сейчас гордо носом воротишь, а чуть жареным запахло, сразу Севером грозишься. Так что закройся и прекрати строить из себя невинную дурочку.
— Я бы не грозилась рассказать все Северу, если бы ты был нормальным человеком! Но на тебя только эти угрозы и действуют! Я не расскажу — кто-нибудь другой из охраны точно расскажет.
— Спешу тебя огорчить, но ни один из пацанов меня не выдаст. Мы здесь Иуд не держим. Так что если я захочу повозюкать тебя мордой в грязи, никто Северу и слова не выдаст, что это был я, — скалится Шрам.
— Не очень-то преданные у него люди, значит.
— Преданные. Просто они знают, что я ничего не делаю просто так. Так что давай-ка ты перестанешь капризничать, как сопливая малолетка.
У взрослых дядечек и без тебя дел хватает."
"Окатываю его полным ненависти взглядом, сжимая руки в кулаки от бессилия. Мне до жути хочется впиться в эту ухмыляющуюся рожу ногтями и располосовать ее к чертовой матери! Вот только Шрам тогда точно от слов к делу перейдет. И не просто «повозюкает в грязи», но еще и покалечит… Даже если Север ему потом что-то сделает, мне это уже мало поможет…
Так что я, засунув свою гордость поглубже, сажусь в салон машины и с громким хлопком закрываю за собой дверь.
Ненавижу! Даже Севера терпеть не так сложно, как Шрама! Нашел же себе помощника…
— Придурок! Чтоб вы тут провалились все! — зло шиплю под нос вполголоса.
— Здравствуйте, Алина Степановна, — приветствует меня водитель, оборачиваясь ко мне и сверкая белозубой улыбкой.
Я и не думала, что в машине кто-то есть. Испуганно таращусь на мужчину и краем взгляда замечаю, что рядом с ним на пассажирском сиденье тоже кто-то сидит.
— Зд-дравствуйте.
Второй охранник опускает стекло вниз и Шрам наклоняется к окну.
— С девки глаз не спускать, — холодно приказывает он.
Встрепенувшись, я тут же внимательно прислушиваюсь к разговору. Значит, его не будет, раз он указания раздает?
— А ты, — Шрам переводит взгляд на меня, словно заметив, как я подобралась, — Не мотай мне нервы, поняла? Выкинешь что-нибудь — пожалеешь, что на свет родилась.
Отворачиваюсь от него, нарочно игнорируя. Не собираюсь отвечать ничего.
