Одергивает вниз мою футболку, слегка, словно издеваясь, чмокает в припухшие от поцелуев губы и садится рядом.
— Прикройся, не смущай моего водителя, — бросает он небрежно.
Мне хочется ударить его чем угодно, что только попадет под руку. Настолько сильно, что я, не найдя ничего подходящего, почти решаюсь безоружной наброситься на Севера. Лишь в последний момент инстинкт самосохранения все же берет верх. Крепко сжав зубы, быстро поправляю одежду, стараясь не смотреть в сторону водителя. Одна мысль о том, что он мог видеть все, что происходило на заднем сиденье, приводила в ужас.
А Северу хоть бы что! Сидит, как ни в чем не бывало, разглядывает меня с нахальной улыбкой.
— Хватит на меня пялиться! — не выдержав, шиплю я, на всякий случай отодвигаясь от Артура подальше."
"— Неудовлетворенная ты еще злее. Соблазнительней, — хмыкает довольно Север.
— Прекрати говорить такие вещи! — требую я, едва справляясь с желанием зажать уши ладонями.
— Что такое? Смущает?
Я бросаю на него выразительный взгляд, а после перевожу глаза на водителя.
Все эти намеки и так звучат пошло, а уж при лишнем свидетеле так вообще…
— Привыкай, — пожимает плечами Север, не прекращая скалиться, — Или ты что, когда замуж выходила, думала, что муж будет тебя только целомудренно за ручку держать и ванильные нежности говорить?
— Ты не мой муж, — отрезаю я, — Так что не надо мне все это выговаривать.
— Осторожнее на поворотах, принцесска. Я ведь могу и обратно тебя вернуть. К любимому мужу, — насмешливо говорит Артур.
— Я не вещь, чтобы меня возвращать! — выпаливаю, все больше горячась, — Отпусти меня — и все. Обещаю, я даже в полицию не пойду, никому и ничего никогда не расскажу. Только отпусти.
Артур удивленно вскидывает брови и с искренним любопытством уточняет:
— Не пойдешь в полицию?
— Да. Клянусь чем угодно, Север, я не стану писать заявление.
Я ожидаю чего угодно: что он набросится на меня, сдавит горло ладонью, начнет угрожать. А может вообще ударит… Но не того, что Север искренне расхохочется мне прямо в лицо.
— Смешно, смешно, детка, — фыркает он, не прекращая улыбаться.
Меня берет дикая злость и обида из-за этой реакции. Лучше бы он пощечину дал, не так бы было больно. Ведь его смех значит, что никакой полиции он не боится и мои угрозы для него звучат как детский лепет. Но если не власть, кто мне еще поможет сбежать от него?
— Так что ты скажешь? Отпустишь меня? — спрашиваю сухо, хотя уже знаю ответ.
— Нет.
