- Я не рыдаю. Это просто аллергия на горные травы! - отвечаю с трудом.
- Я так и понял. Завтра… - бранится. - То есть уже сегодня я вопрос с проживанием решу, но сейчас ты должна поспать. Иди сюда…
Прежде чем я понимаю, что он имеет в виду, Аслан подкладывает под мою голову свою руку и обнимает, вжав в грудную клетку лицом. Сверху накрывает немного колючим одеялом и целует в волосы.
- Спи. Тебе нужно отдохнуть. День был очень тяжелый.
- Я не смогу уснуть.
- Спи. Я постерегу и буду настороже. Ничего дурного не случится…
Это обещание словно спусковой крючок.
Еще эти решительные, горячие объятия, которые дарят чувство защиты. Я засыпаю даже быстрее, чем успеваю поблагодарить супруга или просто пожелать ему спокойной ночи. Я глубоко и резко падаю в темный сон, без малейшего проблеска света.
Даже не представляя, какие сюрпризы принесет следующий день...
* * *Я просыпаюсь через секунду после того, как уснула…
Именно столько прошло по моим ощущениям.
Причина пробуждения - грохот каких-то банок.
Сажусь на кровати.
Тру глаза кулаками.
Вспоминаю случившееся накануне и начинаю просить небеса: пусть все это окажется сном кошмарным! Пожалуйста, я стану самой правоверной, не буду пропускать утреннюю молитву…
- Проснулась, Лея? Очень хорошо! На столе хлеб, сыр, молоко. Поешь и собирайся.
- Что?
Мой голос осипший и хриплый.
- Собирайся, - следует приказ Аслана. - Я сходил проверить и нашел брошенную машину Юсифа. Отогнал подальше. Рано или поздно Юсифа хватятся. Надо принять меры.
- Что это значит?
- Значит лишь одно.
Мы переезжаем.
- Куда?
Я наблюдаю за передвижениями Аслана. Он собирает в большой потрепанный рюкзак какое-то барахло. Как во сне сажусь за стол, чтобы пожевать лепешку с куском сыра. Вчера я нашла еду, погрызла немного… Сейчас аппетита тоже нет, а козье молоко я никогда не пробовала пить, запиваю хлеб водой.
Аслан бросает в рюкзак вещи, которым давно пора на свалку! Через секунду я начинаю бранить себя за пренебрежение. Это не мусор, это имущество супруга, а значит, и мое тоже.
Все, что есть! Большего не дано! Поэтому, пожевав немного хлеба, я заставляю себя встать и оглядеться, чтобы из всего окружающего мне хотелось взять с собой?
На ум приходит только одно.
Аслан выходит из дома, возвращается с ружьем и замирает, наблюдая за моими усилиями.
- Зачем ты это делаешь?
Я поднимаю взгляд. На секунду показалось, как в темных глазах мужчины заплясали огоньки веселья, но они быстро уступили место привычной строгости.
