Наступает его черед поинтересоваться:
- В чем дело?
Через мгновение он вдруг начинает громко смеяться, вновь пересаживается на кровать и обнимает меня, целует, зацеловывает, нежит лаской.
Я таю под градом его поцелуев и в то же время не могу понять, почему такая резкая перемена настроения произошла.
- Аслан!
Сжимаю ладонями его лицо, он смотрит на меня, не мигая, у меня начинает жечь глаза от того, что я не могу так же долго смотреть на него в ответ.
- Больше никогда, - просит он, поцеловав мои ладони. - Никогда тебе не придется прятаться.
Ни под чужим обликом, ни под чужим именем. Клянусь.
- Мы не договорили, а ты начал смеяться. Я сказала что-то смешное?
- Нет, это я радуюсь, как болван, каждому твоему взгляду. Особенно тому, с которым ты хотела бы меня приструнить, посмотрев серьезно. Никто на меня так, как ты не смотрел. Никогда. Так ясно и открыто, с эмоциями. С тобой я жив как никогда прежде. Так было всегда, знай это… - произносит Аслан.
Я замираю от его признаний. Они невероятно глубокие и очень сильные.
Я и не подозревала, что за его хладнокровной внешностью таится такой вулкан эмоций, каждая из которых направлена на меня.
- Я всего лишь выразила свое отношение к твоему презрительному хмыканью. Как бы то ни было, Маржан помогла мне от чистого сердца, а потом просто запуталась.
- Ты слишком добрая, Лея.
- Я хочу сохранить частичку хороших воспоминаний. Альбомы с рисунками мне дороги. Тебе не хочется ничего и слышать о Дархане, но он стал настоящим другом для меня. Одно время я и пяти минут без слез провести не могла.
В особенности, когда забеременела. Стала ужасной плаксой. Он помог мне, подсказал способ. Я ему буду благодарна всегда и прошу это принять, как я приняла факт, что ты был женат, жил под другим именем, женился на мне фиктивно и ничегошеньки об этом не сказал.
- Справедливое замечание. Но умоляю, скажи, что там, в этих альбомах с рисунками есть не только Ахмадов.
- Что? Нет, разумеется, нет. Хочешь, покажу?
Аслан подает мне альбомы. Я выбираю первый из них.
- Там все… Даже предметы. Природа. Город… Люди.
Любимый мужчина еще держится напряженно, и я решаю немного подшутить над ним, говорю, опустив взгляд и перебирая страницы.
- Я рисовала всех, кто мне понравился. Например, я очень много рисовала Алмаза.
- Это еще кто? - напрягается Аслан.
- Достойнейший. Верный… С очень красивыми глазами.
По мере сказанных слов Аслан напрягается все сильнее и сильнее. Я раскрываю альбом на нужной странице:
- Вот он.
