– У меня ребенок, тут? – изумилась Таисия Федоровна.
– Да, ее привел Ежи Варфоломеевич.
– Боже, какая глупость!
– Понимаю, он просил никому не рассказывать, но мне можно. Ася Бабкина тяжело заболела, и ей надо увидеть дочь!
– Ничего не понимаю, какая Ася? Что за дочь?
Вот упорная тетка, не желает выдавать сына!
– Я все знаю! Ежи Варфоломеевич мне сам рассказал, где спрятана Ляля.
– Где?
– У вас!
– Бред! Никого здесь нет!
– Можно посмотреть комнаты?
– Вы с ума сошли! – взвилась Таисия Федоровна.
– Нельзя, конечно, еще чего!
Ага, не пускает внутрь, значит, Лялька точно спрятана там!
Таисия Федоровна схватила трубку и принялась накручивать диск допотопного телефонного аппарата.
– Вы куда звоните? – насторожилась я.
Не хватало только, чтобы сейчас сюда прибыла милиция и сволокла меня в обезьянник.
– Ежи, естественно, – буркнула Таисия Федоровна.
– Он же умер, – глупо ляпнула я.
Трубка выскочила из рук пожилой дамы и закачалась на витом шнуре.
– Умер? – слабым голосом спросила она, опускаясь на странное, крохотное креслице без спинки, но с двумя подлокотниками.
– Умер?
Я перепугалась. Неужели никто не сообщил матери о смерти сына?"
"– Боже мой, – всхлипнула Таисия Федоровна и, закрыв лицо руками… захохотала.
Поняв, что у дамы началась истерика, я бестолково засуетилась вокруг нее. Сбегала по кишкообразному коридору в кухню, притащила воды и спросила:
– У вас есть сердечные капли?
Таисия Федоровна убрала от лица руки и уставилась на меня совершенно счастливыми глазами.
– Вы уверены, что Ежи скончался?
– Да, – осторожно ответила я.
– Совсем?
– Ну, в общем…
– Окончательно?
– Похоже на то.
– Какое счастье!!!
Я чуть не упала от неожиданности. Так, теперь у бедолаги от шока начался реактивный психоз! Таисия Федоровна вскочила, подлетела к буфету, вытащила вафельный торт, бутылку ликера, рюмки и воскликнула:
– Милая, как вас звать?
– Виола, – обалдело ответила я.
– Садитесь, Виолочка, это событие надо отпраздновать!
У меня закружилась голова.
– Вы собираетесь отмечать как радостное событие кончину сына?
Таисия Федоровна счастливо засмеялась.
– Он мне не сын!
– А кто?
– Зять, муж Полины. Столько лет ждать! Надеюсь, у него была мучительная агония! Может, попал под трамвай, отрезало ноги?
Окончательно обалдев, я сообщила:
– Он покончил с собой.
– Прыгнул с крыши? – с надеждой спросила «любящая» теща.
– Нет, повесился.
