– Может, подскажете ее телефон?
– Зачем?
– Вдруг она папку спрятала.
– Мы всегда кладем потерянное в шкаф.
– Всякое бывает.
– Не бывает, – обозлилась пенсионерка, – где угодно, но не у нас. А телефон я не дам.
– Почему? Вам что, жалко, да?
– Вовсе нет, просто я не знаю его. Приходите в восемь вечера, Зоя Андрееевна заступит на дежурство.
Потерпев сокрушительный разгром, я вернулась домой и от тоски переделала кучу дел: убрала квартиру, запихнула в стиральную машину белье и даже отправилась на рынок за овощами.
В поход по магазинам со мной увязался Ванька.
– Сумка небось тяжелая, одной не допереть, мужская сила потребуется, – сурово сказал он.
Внутри стеклянного павильона, где гомонила шумная толпа, «мужская сила», вздохнув и ткнув ручонкой в прилавок, сообщил:
– Здеся самые хорошие шоколадки. Сколько хошь бегай, дешевше не найдешь!
Я посмотрела на сомнительного происхождения лакомства и пообещала:
– Будешь вести себя тихо, никуда не убежишь, получишь киндер.
"
"Ваняша радостно кивнул, и мы двинулись к лотку, на котором торговали творогом. Бойкая румяная молодуха, увидев покупателей, затарахтела, словно пневматический молоток:
– А ну, кому свеженькое? Пробуй, хозяюшка, и ты, сынок, не стесняйся. Молочко, сметанка, ряженка.
Мы съели по кусочку белой массы, и я попросила:
– Полкило, пожалуйста!
Бабенка отложила творог и уже шлепнула его на весы, но тут же была остановлена Ванькой:
– Не пойдет.
– Ты чего, малец? – удивилась деваха.
– А… ты обманываешь!
У торговки от изумления выпала из рук лопатка.
– На весы глянь? Цифры знаешь? С походом положила.
– Слышь, Вилка, – тоном взрослого человека, отца семейства, заявил Ваняша, – ну-ка отщипни кусок.
Сама не понимая почему, я послушалась ребенка, положила в рот творог и тут же выплюнула. Кислая, горькая масса, ничего похожего на то, что пробовала пару секунд назад.
– Завсегда так делают, – пояснил Ванька, – сверху навалют хорошего, а внутри… срань. Бабка знаешь как ругается! Пошли к другой!
Оставив изумленную торговку у весов, мы двинулись вдоль ряда и выбрали чистенькую бабушку.
Наученная горьким опытом, на этот раз я велела отковырнуть частичку от того ломтя, который она приготовила для взвешивания.
Следующий урок Ванька преподал мне в отсеке, где отпускали сыр. Порывшись в кусках, я выбрала один и протянула продавщице.
– Берите, – улыбнулась та, – уже завесили, видите, написано, пятьсот граммов.
