Но зачем тогда мне муж? Ну для чего он мне, а? Для секса? Только не смешите, Олег женат на работе!
Дойдя до нужного дома, я взяла себя в руки. Так, Виола Ленинидовна, с вами впервые в жизни случился приступ бабской истерики. Нечего капать соплями на тротуар и, заламывая руки, стонать: «Он меня не любит».
Да, не любит! И что? Сама такого выбрала. Видели глазки, что покупали, теперь ешьте, хоть повылазьте! Вот сейчас схожу на спектакль, успокоюсь, получу удовольствие, съем в буфете бутерброды, а потом вернусь домой, запихну вещи противного мужа в сумку и выставлю за дверь.
Все, финита ля комедиа, развод и девичья фамилия. Впрочем, я никогда и не была Куприной, вот и хорошо, меньше мороки!
У театрального подъезда одиноко стоял крупный мужчина, держащий под мышкой коробочку шоколадных конфет. Внезапно на меня опять налетел приступ тоски: вот как других поджидают! На морозе, без шапки, да еще с ассорти!
Раздавив в душе вновь поднимающуюся истерику, я подошла ближе и увидела… Олега.
– Ну ты даешь, – улыбнулся муж, – в шесть же уговаривались! Прямо околел весь.
Я сначала лишилась дара речи, но потом пробормотала:
– Ты перепутал, в восемнадцать мы должны были встретиться возле твоей работы.
– Да нет, у театра.
– У проходной!!! И вообще, Юрка мне сообщил, будто ты к свидетелю поехал!
– Пошли внутрь, – он потащил меня к входу, – и что, я должен был, по-твоему, сказать: «Простите, я с женой в театр собрался»? Кто бы меня отпустил!
– Спектакль начинается после рабочего дня.
– Он у меня ненормирован.
Внезапно эта фраза Куприна заставила меня насторожиться. Она явно была очень важной, но я не успела понять, почему, так как Олег протянул мне коробку.
– На, это тебе.
Я уставилась на набор «Вдохновение».
– Мне?
– Ну да, угощайся, продавщица сказала, конфеты свежие.
– Ты купил мне сладости? Почему?
Олег смущенно захихикал:
– Ну так просто. Понимаешь, сегодня понадобилось секретаршу одного начальника умаслить, вот я и приобрел для нее конфетки, а девочка за прилавком возьми да и скажи:
– Вот какие у других мужья заботливые бывают, а мой мне никогда ничего не принесет.
Я и подумал, ну и дурак же! Чужой бабе купил, а Вилке-то! На, бери. Слушай, а что это у тебя нос такой красный и глаза как щелки, ты не заболела часом?
– У меня аллергия, – пробормотала я, сжимая огромную коробку, – на пыльцу.
– Так ноябрь на улице?! – удивился Олег.
– В комнатах растения цветут, – вывернулась я, – была на работе, и сопли полились.
