Не поднимая головы, я пискнула:
– Куда?
– А ко мне домой, – радостно ответил Казанова, – прикинь, как я ради тебя постарался, всех сотрудников своих домой разогнал, чтобы нам чай пить не помешали. А то только доберешься до стола, тут же мобильный трезвонит: Николай Михайлович, как поступить? Ничего без меня не могут, во все влезать приходится.
Я постаралась не рассмеяться. Тридцать пять тысяч курьеров и министры, которые толкутся в приемной. Да, недаром матушка Евдокия советовала мне перечитать Гоголя.
Такие особи, как Хлестаков, рождаются во все времена."
"Всю дорогу до Измайлова Николай болтал без умолку, явно желая произвести необыкновенное впечатление на спутницу. Из его рта все время вылетали слова: контракт, миллион долларов, администрация президента, а на мизинце правой руки отчаянно сверкал камнем здоровенный ярко-желтый перстень, такой же ненастоящий, как «хозяин» автомобиля.
Я отмалчивалась, изредка вставляя словечко в бурный поток, извергаемый парнем.
Уже через пару минут стало понятно: Николаша молод, ему чуть за двадцать. Еще он глуповат, самонадеян и болтлив, словом, самый подходящий для меня объект.
– Чего молчишь? – неожиданно спросил кавалер. – Пить что будешь?
– Все, – пропищала я.
Коля рассмеялся и затормозил.
– Тогда выходи, раз все, так у меня дома есть.
Войдя в грязный заплеванный подъезд, я еще раз подивилась глупости парня. Разве богатый человек, ворочающий миллионами, станет жить в такой дыре? Но Николаша оказался не так прост.
Втиснувшись в узкий вонючий лифт, он нажал на обгоревшую кнопку и вздохнул.
– Жуткая нора.
– Что же ты квартиру не купишь? – не утерпела я. – Или денег не хватает?
Николай возмутился:
– Да я не знаю, куда баксы девать! Только шоферу две тысячи «зеленью» плачу! Скажешь тоже, не хватает! Евроремонт в своих шести комнатах затеял, стены ломаю, джакузи ставлю, вот снял на время этот гадюшник.
Я поглубже запихнула подбородок в воротник. Есть у меня одна знакомая, жена «газового крана».
Так вот, собираясь делать ремонт, она переехала в гостиницу, кажется в «Марриотт-отель».
Коля втолкнул меня в крошечную грязную прихожую и велел:
– Иди в комнату.
Потом он исчез в туалете. Я сняла куртку, шапку, оглядела затоптанный, прямо-таки черный паркет и решила остаться в сапожках.
Гостиная служила парню одновременно спальней, столовой, кабинетом и библиотекой. А попросту говоря, квартира была однокомнатной.
