Доминик отпустил мою ногу и наклонился, рукой опираясь о стол, рядом с моей головой.
— Ты со мной не разговариваешь?
Глава 14. Стол
Я немного приподнялась на локтях. Упрямо посмотрела на Доминика и кивнула.
Моно сдвинул брови на переносице и взгляд парня стал еще более мрачным. Упираясь о стол уже двумя руками, он наклонился и посмотрел на меня так, что я невольно вновь легла на стол и прикусила губу, почему-то отводя взгляд в сторону.
— Почему же? — Доминик пальцами поддел мой подбородок и сжал его, заставляя опять посмотреть на него.
— Потому, что ты сам не разговариваешь со мной, — зашипела. — Тебе нравится молчать? Хорошо. С этого момента я тоже не буду ничего говорить.
Я показательно скрестила руки на груди, а Моно сильнее нахмурился. Сразу по его непроницаемому взгляду ничего понять не могла, но ощутила то, что взбудоражило тело.
— Хорошо. Молчи.
С этими словами он оскалился и, преодолевая оставшееся между нами расстояние, поцеловал. Сразу с напором и жестко.
Так, что губы заныли и создалось ощущение, что Доминик этим поцелуем набрасывался на меня и наказывал. Заставлял в один момент потеряться в нахлынувших эмоциях и перестать дышать, но так отчетливо ощущать его губы на моих.
Вот только обида все еще жгла сознание и кое-как отрезвляла. Можно сказать, что она оставалась последней ниточкой и я отчаянно цеплялась за нее, пытаясь оставить хоть какое-то подобие самоконтроля.
— Мы еще не договорили, — я зашипела и уперлась ладонями в торс парня.
— Ты сказала, что не будешь ничего говорить, — вновь поцелуй и Моно убрал мои руки. Прижал запястья к столу и губами коснулся шеи. Прикусил кожу, причиняя легкую, но будоражащую боль, которую тут же перекрыли острые вспышки от того, что его язык коснулся покрасневших участков на шее.
— И ты решил не терять время зря? — старалась предать голосу твердость и даже нотки злости, но, по итогу, говорила еле слышно. Прерывисто дышала и, не выдержав, простонала, когда Доминик поцелуями спустился ниже, губами касаясь ключиц.
Заставляя меня задрожать и на несколько секунд закрыть глаза, чтобы в темноте увидеть искрящиеся блики.
Доминик отпустил мои руки, но положил свои грубые ладони на мои плечи и сдернул лямки платья вниз, при этом, чуть не порвав ткань. Я зашипела, а Моно опустил платье еще ниже, так, что оно складками собралось на пояснице и обнаженной, разгоряченной кожи коснулся прохладный воздух.