Навряд ли после чего-то такого можно было отделаться лишь царапинами. Поэтому, я предполагала, что все куда хуже и мои опасения подтвердились. Через несколько часов месье Мартен перезвонил мне и сказал, что Прежан находился в реанимации. Его состояние крайне тяжелое. Мужчина даже не приходил в сознание.
Единственное, меня радовало то, что он жив.
* * *Я толком не знала, что происходило в Париже, но уже теперь до месье Мартена было куда сложнее дозвониться. Он не рассказывал мне всего.
Более того, судя по всему, он не раскрывал мне и малой толики того ужаса, который творился в Париже, но все же я интуитивно чувствовала, что уже теперь наступил момент бури.
В Марселе же было тихо.
Каждое утро, пропуская завтрак, я надевала на Ивеса поводок и мы шли гулять. Чаще всего мы ездили в парк Бальнеэр дю Прадо и там проводили время на пляже. В конце января он практически полностью пустовал, но для меня так было даже лучше. Хотелось уединения.
Я покупала себе кофе, расстилала постилку на бетоном причале и подолгу смотрела на неспокойные волны, при этом гладя Ивеса, которого усаживала к себе на колени.
Это утро не стало исключением. Разве что погода сегодня была немного лучше, из-за чего на берегу прибавилось прогуливающихся людей.
— Доброе утро. Почему сидишь одна?
Я обернулась и увидела темнокожего парня примерно на пять лет старше меня. Сам по себе незнакомец очень высокий и подтянутый, хоть и был одет в мешковатую куртку.
— Я не одна, — ответила, указывая на Ивеса.
— Какой… красивый кот.
На Ивеса он посмотрел так же, как и все остальные — с недоумением и отторжением. Меня это совершенно не волновало и куда хуже было то, что кот очень сильно не понравился моей маме. Когда она впервые увидела его на вокзале в Париже, я сразу же услышала от нее:
«О, господи, выброси эту жуткую тварь. Откуда ты ее вообще взяла?»
Выбрасывать Ивеса я категорически отказалась, но теперь я боялась оставляясь кота одного и, если уходила куда-то, то обязательно брала Ивеса с собой.
Почему-то мне казалось, что, если я оставлю кота в доме маминой подруги, мама сделает все, чтобы вывезти его куда-нибудь подальше и оставить там.
— Может, я могу составить тебе компанию? — спросил парень. Он сел на причал рядом со мной и улыбнулся, обнажая белоснежные зубы. — На самом деле, я уже несколько дней наблюдаю за тобой.