Слишком это необычно в их среде, привлечет ненужное внимание. Лучше пусть это будет твой бойфренд.
— Эй-эй-эй! — запротестовал Гуров. — Мы так не договаривались.
— Надо, милый! Так будет реалистичнее, — строго сказала Мария. — Алена автор сценария, режиссер этого спектакля, а твое дело актерское. Понять, прочувствовать, соответствовать. И вообще, господин полковник, вся ваша работа — постоянная игра. Пора бы уже понять и привыкнуть.
— Ага. — Алена хитро улыбнулась и облизнулась. — Попался, чужой мужик! Чтобы я такой шанс упустила, при живой жене да в ее присутствии!
— Маша!.
. — укоризненно сказал Гуров.
— Потерпи, — строго велела Мария и погрозила пальчиком. — Только, чур, не увлекаться. Легкий флирт осилите, полковник?
Оля стала приходить в себя. Она почувствовала головную боль. Все тело ломило от лежания на чем-то жестком, неудобном и неровном. Девушка начала воспринимать окружающий мир и сразу испугалась. В голове у нее прояснилось.
Она вспомнила, как рядом остановилась машина.
Открылась дверца. Высунулся мужчина с бледным холодным лицом и что-то спросил про дорогу. Оля наклонилась, и кто-то тут же зажал ей нос тряпкой, смоченной чем-то едким. Голова сразу закружилась, ноги подкосились. Ее стали заталкивать в машину. Больше она ничего не помнила.
Оля открыла глаза и попыталась вскочить со своего неудобного и нечистого ложа. Несмотря на скудное освещение, ей почему-то сразу показалось, что она лежит на чем-то неопрятном."
"Высокий потолок, какой-то надоедливый гул рядом, вонь и боль в руке.
Что это? Оля поняла, что больно ей прежде всего из-за того, что она пыталась освободить левую руку, стянутую какой-то тонкой белой пластиковой полоской, привязанной к спинке старой железной кровати.
Оля села, поджала ноги и с ужасом осмотрелась.
«Папочка, миленький, родной! Где я, почему, кому нужна? Как страшно! — Оля заплакала, закусив нижнюю губку. — Обидно, что все это случилось со мной. Почему, зачем? Из-за папы? Но я-то тут при чем? Господи! — Страх сковал грудь ледяным обручем так, что даже слезы перестали течь из глаза.
— Вот так обычно и делают в фильмах, которые я никогда не любила смотреть. Про всякие мафии и бандитов. Мол, ты соглашаешься или же мы тебе присылаем пальчик твоей дочери, потом руку. — Оля готова была закричать от ужаса, но он же настолько сковал все ее тело, что она не могла даже дышать. — Помогите же кто-нибудь!».
Рядом стукнуло и со скрежетом отодвинулось что-то железное.
