У меня есть к ней много вопросов, но сейчас их все придется отложить. У нее в поселке остался напарник, и нам надо его срочно задержать. Я догадываюсь, кто это, но полной уверенности у меня нет…
— Может, это тот человек, которого мне назвал Тихонов? — предположил Крячко. — Я, правда, эту фамилию в первый раз услышал, я тут никого не знаю, но тебе-то она наверняка знакома.
— А разве Тихонов кого-то назвал? — удивился Гуров. — Ведь у вас гипноз был фиктивный, понарошку.
— Представь себе, назвал, — заверил его Крячко.
— Я и сам не ожидал, что мое бормотание окажет такое действие. Но для него это и в самом деле стало гипнозом. Видно, Егор Демьянович — человек легко внушаемый.
— И кого же он назвал? — с интересом спросил Труев.
— Не надо, не говорите! — закричала сидящая на земле Ольга. Волосы ее растрепались, глаза горели безумным огнем, она была похожа на фурию.
— Боюсь, ваши пожелания мы не можем учесть, мадам, — ответил ей Крячко. — Тихонов сказал, что в то утро мимо него прошел человек по фамилии Линев.
— Вот оно что! — воскликнул Лев. — Значит, мои подозрения подтвердились!
— Но этого не может быть! — возразил Труев. — Линев в то утро уезжал в Москву!
— Значит, не доехал, — заключил Гуров. — Ладно, позже разберемся. Сейчас надо задержать господина яхтсмена, пока он не удрал куда-нибудь на Канарские острова. Пока что он не знает, что его сообщница арестована, но, если от нее долго не будет вестей, он может заподозрить неладное и смыться. Так что давайте поспешим в поселок.
— Черта с два вы поспешите! — скривилась Шаталова. — Я спешить не собираюсь! Я вообще никуда не пойду!
— Ну, эту проблему мы как-нибудь решим, — усмехнулся Крячко.
Он подошел к сидящей на земле женщине, перевернул ее, поднял — и взвалил себе на спину, словно куль с мукой. Шаталова извивалась, колотила ногами, норовила укусить оперативника. Тогда Гуров нырнул в шалаш и вышел оттуда с мотком веревки и кучей тряпок. Веревкой связал задержанной ноги, а из тряпок соорудил кляп, которым ей заткнули рот.
"
"— Ну вот, пригодилась амуниция из запасов наших «призраков», — заключил он, оглядывая вдову, лежавшую на спине Крячко. — Так она не сможет тебе помешать. Ты как, Глеб, идти сможешь?
— Не только идти — я почти бежать могу! — заверил Труев. — Очень хочется увидеть развязку всей этой истории. А еще — услышать твои объяснения, как ты все это разгадал.
— Объяснения будут потом, сначала надо нашего банкира задержать.
