О чем шел разговор между полковником и лейтенантом, не слышал никто: они говорили чуть ли не шепотом. Во всяком случае, разговор был недолгим, и спустя несколько минут Семенов согласно кивнул головой и удалился куда-то во внутренние помещения отдела. Оттуда он вышел с объемистой сумкой, по всей видимости тяжелой, которую вручил Гурову. С этой сумкой в руках Гуров вышел к ожидавшему его Косте.
— Что ж, садись, — сказал он, указав на машину и ставя свой груз в багажник. — Подброшу тебя до Онуфриева.
То-то твоя Настя будет рада… Да и Ольга Григорьевна, наверное, тоже…
— Да, Настя будет безумно рада, — согласился Костя, садясь в машину, — а вот насчет Ольги не уверен. Она как-то легко смирилась с моим арестом. Мне даже обидно стало. Но я вас вот о чем хотел спросить: почему вы так уверены в том, что я невиновен? Это вам интуиция подсказывает или вы так мне верите?
— Ни то и ни другое, — ответил Гуров, выруливая на дорогу и затем ведя машину к выезду из города. — О твоей невиновности говорят прежде всего факты.
Я их только что излагал лейтенанту Семенову, еще раз тебе повторять не хочется. Так что вера или интуиция здесь ни при чем. Хотя иногда я полагаюсь на свою интуицию. А что, ты сам сомневаешься, что не убивал? Хочешь мне сказать, что я ошибаюсь?
— Да нет, ничего такого я не хотел сказать! — взволнованно воскликнул Константин. — Вы меня неправильно поняли! Я вам очень благодарен! Я уже был уверен, что попал в тюрьму надолго, что мне оттуда не выбраться.
Ваше вмешательство — это было так неожиданно… Это такой сюрприз…
— Еще лучше будет, если я поймаю настоящего убийцу, — сказал Гуров. — Это и будет самым большим сюрпризом.
— Но вы ведь понимаете, что означают вот эти кусочки моей одежды на одежде отца? — спросил Костя.
— Что ты имеешь в виду?
— Я считаю, что они не могли попасть на папину одежду случайно, — объяснил Костя. — Их кто-то специально подбросил. А сделать это мог только человек, живущий в нашем доме.
Я весь сегодняшний день, с самого утра, ломаю голову над вопросом: кто мог это сделать?
— Ну, и что у тебя получается? — заинтересовался Гуров.
— Да ничего не получается! — сердито ответил Шаталов. — То есть, с одной стороны, сделать это мог кто угодно — хотя бы даже повар Генка. Комнаты у нас не закрываются, никто особенно друг за дружкой не следит, так что любой из живущих в доме может улучить минутку, пробраться в комнату и сделать что ему нужно.
