При этих его словах раздался стук: из рук Тихонова выпал нож, которым он чистил картошку.
— Как это — убитую?! — воскликнул он. — Кем убитую? Где?
— Кем — пока не знаю, — ответил Гуров. — А вот где, могу сказать. Елизавету Николаевну утопили в реке, недалеко от того места, где убили и Виктора Петровича Шаталова.
— Какой ужас! — медленно произнес Тихонов. Его глаза растерянно блуждали по комнате, на нем, что называется, лица не было.
— Да, веселого мало, поэтому я решил эту ночь провести в доме Шаталовых.
На всякий случай, чтобы новых смертей не было.
Это сообщение вывело Егора Тихонова из прострации.
— А как же я? — с беспокойством воскликнул он.
— С вами останется Глеб Павлович, — объяснил сыщик. — Правда, не сейчас, позже. Сейчас ему надо будет отвезти лейтенанта Семенова в Киржач. Ты как, Глеб, сможешь? — спросил он, обращаясь к другу.
— Почему же не смогу? Сейчас пообедаем и поедем. Вот и лейтенанта рыбкой угостим. Кстати, хорошо, что ты меня предупредил, а то я собирался за обедом рюмку принять.
Теперь воздержусь.
Всей компанией они сели за стол. Тихонов практически ничего не ел: известие об еще одном убийстве так его расстроило, что он буквально ложку не мог ко рту поднести, только все твердил:
— Это я виноват. Если бы я лучше пригляделся к тому незнакомцу, которого встретил тогда в лесу, и запомнил его лицо, глядишь, все бы живы остались: и Варя, и ее мама, и Елизавета Николаевна.
— Не надо себя винить, — успокаивал его Гуров. — Может, ваша хорошая память и помогла бы задержать убийцу, а может, и нет.
И, кстати, у меня на вашу память еще есть виды."
"— Это как понимать? — насторожился Тихонов.
— Есть у меня одна задумка, — признался сыщик, — но пока не хочу о ней говорить. Может, мы другим путем сможем выйти на преступника.
После обеда Труев и Семенов сели в машину и поехали в Киржач, а Тихонов отправился проведать свое хозяйство. Гуров проводил его до избы, посмотрел, как тот кормит козу и собаку. Потом пенсионер заявил, что займется починкой обуви.
— Тогда я, пожалуй, оставлю вас на время, — сказал Лев. — Вы закроетесь в избе, никому открывать не будете, а я продолжу заниматься расследованием. Только давайте договоримся: пока не вернусь, вы никуда ни шагу. Никаких походов в лес или на речку. Идет?
— Не волнуйтесь, никуда не выйду, — пообещал Тихонов. — Мне моя жизнь пока дорога.
Так и порешили. Тихонов заперся в избе, а Гуров отправился в усадьбу Шаталовых.
