— У тебя фонарик с собой есть? — спросил Лев.
— Да, я всегда его в куртке ношу, — сказал Труев. — Если на рыбалке задержишься, он очень помогает.
Глеб Павлович вынул фонарик, нажал кнопку. Яркий луч света упал в приоткрытую дверь, осветил прихожую. Гуров толкнул дверь сильнее, открыл и шагнул внутрь. Труев повел фонариком — и они увидели вначале ноги, а затем и все тело молодой девушки. Она лежала на полу возле печки. Гуров присел возле нее на корточки. Глаза Вари были широко открыты, на свет они не реагировали. Гуров потрогал запястье — пульс отсутствовал.
Варя была мертва.
Тогда он потрогал ее лоб, шею, отвел воротник блузки. На шее отчетливо виднелись ровные темные отпечатки — словно крупные бусы.
— Задушена, — коротко сказал Лев, вставая. — Очень похоже на то, как был убит Шаталов.
— А температура? — спросил Труев. — Я видел, как ты ее трогал.
— Тело еще теплое, хотя уже начало остывать, — ответил Гуров. — Ее убили совсем недавно, думаю, час или два назад.
— А мать? Что с ней? Надо посмотреть."
"Гуров осторожно перешагнул через тело девушки, лежавшее поперек прохода, и оказался в спальне.
Здесь, как и утром, все так же стоял тяжелый запах давней болезни. У дальней стены виднелась кровать, а на ней что-то, напоминавшее ворох подушек. Труев оставался в передней, подсвечивая фонариком, а Гуров подошел к кровати и вгляделся. Там лежала пожилая женщина. Ее лицо было накрыто подушкой, руки судорожно вцепились в нее, будто она сама прижала подушку к собственному лицу. На деле, как было ясно сыщику, все было совсем наоборот.
Он отодвинул подушку, пощупал пульс и покачал головой:
— Она тоже мертва, подушкой задушили. Здесь убийца, думаю, не оставил никаких следов. А вот с Варей ему пришлось побороться, и мы, надеюсь, сможем отыскать какие-то зацепки.
— Во всяком случае, надо срочно звонить лейтенанту Семенову в Киржач, — сказал Труев, — сообщить о двойном убийстве. Пусть присылает бригаду, надо тут все внимательно изучить.
— Верно, надо позвонить, — согласился Гуров. — Только сначала давай заглянем к Вариному соседу.
— К Тихонову? Зачем? Ты думаешь, это он?!
— Нет, совсем не думаю, — покачал головой Гуров. — Наоборот. Потом объясню. Пошли.
Он быстро повернулся и почти выбежал из избы. Труев последовал за ним. Они пересекли улицу, Гуров рывком распахнул калитку, вбежал во двор и с силой забарабанил в дверь:
— Егор Демьянович! Вы дома?
— Дома я, дома! — раздался голос хозяина, и спустя минуту дверь отворилась и он сам предстал перед приятелями.
