Я вас прошу, так сказать, по-свойски. Ах да! Виноват! Вы познакомьтесь! Это Лев Иванович, наш хороший приятель, а это…
— Спасибо вам огромное. — Гуров кивнул проректору и тут же овладел правой рукой Коняхина. — Петр Владимирович, дорогой, не сочтите за труд!.. Я много времени у вас не отниму, но, может, мы не будем мешать уважаемому Павлу Леонидовичу?
— Да, пойдемте, — немного растерянно предложил Коняхин. — А что у вас ко мне?
Гуров умело уходил от нужной ему темы разговора, пока они наконец-то не добрались до кабинета Коняхина.
Помещение оказалось под стать хозяину. Во-первых, оно было прокурено до последней стадии. Сыщику казалось, что зеленые потертые стены вот-вот начнут выделять никотин, который станет сочиться ядовитыми каплями, стекать на рваный линолеум и деревянные плинтуса со щербинами и сколами. Стол у Коняхина тоже был завален бумагами, но и они имели вид, весьма далекий от элементарного представления об опрятности. Накладные, сметы, акты и прочие бумаги были мятыми, со следами грязных пальцев, местами обильно посыпаны сигаретным пеплом.
Тусклое окно с давно не мытым стеклом лишь усиливало эту тягостную атмосферу. Сыщику хотелось подойти к нему и раскрыть нараспашку или хотя бы расстегнуть ворот рубашки, чтобы легче дышалось.
Гуров сдержал позывы и перешел к своему делу.
— У меня к вам, Петр Владимирович, дело сугубо тонкое и щепетильное, — начал сыщик таинственным голосом. — Дело обоюдно выгодное и надежное. Есть люди, которые заинтересованы в том, чтобы сменить основного подрядчика на объектах вашего университета.
Понимаете?
Коняхин со слишком напряженным лицом посмотрел в стену в том направлении, где располагался кабинет Изюмова. Его мысль была ясна и без слов. Гуров понял, что беспокоило Коняхина. Участвует ли в этом деле проректор Изюмов, откуда вообще растут ноги такого вот предложения, велика ли опасность? А вдруг Изюмов и другие важные персоны решили скинуть проректора по АХЧ? Не попадет ли под каток репрессий сам Коняхин?
— Чтобы было понятно и не возникало лишних беспокойств, я подскажу вам, Петр Владимирович, что никто из руководства университета не в курсе этих обстоятельств, — доверительно поведал Гуров.
— Вы первый и, не исключено, единственный человек, который в курсе дела.
— Но не я принимаю решения. — Коняхин виновато, как-то вымученно улыбнулся. — Мое дело — контроль за ведением документации, соответствием работ установленным технологиям, качеством материалов, а подрядчиков выбирают выше.
