Но по-своему блюдет определенный кодекс чести, она из хорошего дворянского рода, пусть и совершенно нищего.
— И все же. При чем тут я?
Томас качнулся, вырвав у меня стон. Замер, прикрыв глаза. А когда снова открыл, его зрачки вытянулись в нитку. Такое случалось все чаще. Всегда, абсолютно всегда, когда мы занимались любовью. И днем в моменты, когда он магичил или злился на кого-то.
А еще распахивались крылья. Те самые, что появились во время обряда на алтаре драконов. Их сила ошеломляла и подавляла всех, кроме меня.
Мне они дарили защиту, покой и уверенность. И силу. Наша сила смешивалась раз за разом. Моя энергия ведьмы напитывала эти магические крылья так, что из них аж искры сыпаться начинали. Тронь — и током шибанет. А меня пронизывало и питало взамен магией Томаса.
Джинджу радовалась изменениям в нас обоих. Говорила, что хозяин теперь дракончик. И вот бы научился летать. Я же не знала, как к этому относиться. Для меня все происходящее было какой-то дикой аномальной непонятной хтонью.
Вообще вся эта магия и все, что происходило. Сказка, в которую я угодила.
— Ты, Наташа, при том, что ты теперь часть этого мира. Герцогиня ван Дирг. Моя жена. Перед людьми и богами.
— Разве всего не на год? — выдохнула я. Сложно думать связно, когда тела и магия вновь сплавились в единое целое.
— Я люблю тебя, Наташа, — шепнул мне в губы муж. — Разрываем уговор? Вместе навсегда, — то ли спросил, то ли припечатал он.
Ответа Томас не ждал. Наверное, все же это было утверждение. И я согласна.
Ночью я проснулась от тонкого звона. Словно за окном, где разыгралась не на шутку метель, тонко и печально пела струна.
Я выбралась из-под одеяла, нашла на ощупь тапочки и подошла к окну. Снег кружил, в лунном свете складывались фигуры. Парили над землей женщина, белая, из кристалликов льда, и мужчина, сплошь из всполохов огня."
"Они кружили в странном танце, держась за руки. Платье на женщине было один в один как то свадебное, в каком целую вечность назад я выскочила из салона на Земле.
Тут его забрали горничные, а позднее признались, что случайно спалили после стирки. Пытались отгладить и, увы, одни обгорелые лоскутки остались. Очень плакали и боялись нагоняя, но я лишь отмахнулась. И вот сейчас копия того платья красовалась на снежной даме посреди метели.
А потом оба дивных создания повернулись и взглянули на меня. Не знаю, как я это поняла. Просто пришло четкое осознание: они меня видят. Я попятилась, глядя на волшебную пару.
