И предстоит мне покупка нового пуховика и зимних ботинок.
Ну, одежда, ладно, я философски воспринимаю. Где-то прибыло — вещи Лены, где-то убыло — моя зимняя одежда и обувь. У меня еще шуба есть, придется в ней ходить, хоть это и неудобно.
Так я и уехала. Тихонечко удалилась за угол дома, припустила к своей машине, припаркованной в стороне от улицы, у жилых домов. Не было свободного места у салона.
Мороз подгонял. Поднялся ветер, снег повалил. Так что я спешила, стуча зубами от холода и придерживая фату, чтобы она не улетела.
Даже не берусь предположить, что обо мне думали случайные прохожие, которые видели невесту, скачущую через сугробы. Юбки-то пришлось приподнять по максимуму. Так что я голыми ногами в туфлях на шпильках изображала скаковую и одновременно беговую лошадь. Такие бывают?
В общем, было холодно, нервно, страшно.
Ввалилась я в машину, закрылась, включила на максимум печку, вытащила с заднего сиденья плед, который там катался на всякий случай. Не знаю, на какой. За год не пригодился ни разу, кроме сегодня.
Вот и он, этот случай, который «всякий». Кто бы мог подумать…
Меня колотило, и даже не знаю, что это было больше: испуг и стресс или холод. Выходные удались, что скажешь. Хорошо, что Мила свой наряд выкупила и забрала сразу. А то бы пришлось ей заново пройти весь ужас выбора свадебного платья.
И я точно не соглашусь больше составить ей компанию. Не мое это, видимо, не мое. Не ходила я раньше никогда в подобные места, вот и не стоило.
Немного успокоившись и согревшись, я тронулась, вырулила из дворов и поехала домой.
Ну их к черту, все эти свадебные платья. Больше — никогда!
Отъехать далеко я, впрочем, не успела. Невесть откуда прямо под колеса выскочила серая кошка. Я вдарила по тормозам, с колотящимся сердцем включила аварийку. А потом выскочила из машины и, не сдержавшись, просто сжала кулаки, подняла голову к небу и заорала, выпуская пар и напряжение.
— Да какого же демона творится?! — рявкнула напоследок. Ну и добавила несколько непечатных слов.
Голые плечи жалил мороз, так как выскочила-то я все в том же свадебном платье.
— Ты чего орешь? — спросил вдруг женский тягучий голос со стороны капота.
У меня аж сердце оборвалось. Я сбила не только кошку, но еще и прохожую? Она-то откуда взялась? Колени ослабли, пришлось схватиться за дверцу, чтобы не осесть прямо в снег.
Вдох. Выдох. Думаем. Голос спокойный, немного удивленный. Нет в нем ни боли, ни злости, ни призыва о помощи. И мяуканья сбитого животного тоже не слышно.
